И работница вышла, странно косясь на меня. Сделаю вид, что не заметил. Борьба за свободное место, видимо. Дело обычное. Хочется уже уйти. А Нина Николаевна поглаживает стол и продолжает властно:
– Скажу честно, люди мне нужны. Я готова показывать, рассказывать…
«Только этого не хватало».
– Учить готова! – добавляет она.
«Сменишь «у» на «дро».
– Но мне нужны, знаете, люди активные и усидчивые. И к тому же вам, Егор, надо бы выбрать отрасль. Одну отрасль, чтобы в ней знать всё досконально!
Сейчас, похоже, я должен начать тебя упрашивать. Но я пристально смотрю ей в глаза.
– Спасибо за совет, обязательно учту.
Эта нелепая сотрудница заходит в третий раз. У неё в руках ничего, и промямлила она какую-то тупость, а сама вся обратилась в слух и пожирает глазами лишние подробности.
– Оставляйте резюме, телефон указан, мы позвоним! Список документов для устройства отправим, – громко тараторит Нина Николаевна, и голос её разносится по кабинету, улетая в приоткрытую дверь. Работница выходит.
Ладно, и мне пора. Беру рюкзак и хочу попрощаться.
– А чего это вы быстро встали, собрались! Испугались? – захихикала она.
«И вправду, какой моветон!» – думаю и непринуждённо улыбаюсь, будто мне перышком щекочут пятку или, быть может, вырывают раскалёнными щипцами мошонку.
– Вам, наверное, уже пора заниматься делами, – отвечаю спокойно.
– Нет, что вы. Мы так с вами мило разговаривали. Вы же в своём университете работали, правильно?
– В научно-исследовательском институте, это научная организация. А учился я в Вузе, в Академии.
–Ах, ну да, точно. В Москве?
– Да.
– А скажите, Егор, сколько вам там платили, если не секрет?
– Пятьдесят в месяц. С квартальными премиями бывало, что семьдесят, но в среднем так.
Я сказал просто и думал, что она продолжит разговор очередной безделицей. Но Нина Николаевна замолчала, моргнула несколько раз медленно и почернела.
– Да, люди нам нужны. Но знаете, я пока вам однозначный ответ не буду давать. Подумаем, хотя я повторюсь, люди нам нужны.
Когда я выходил со мной приветливо простились чуть-ли не все работники, столпившиеся отчего-то под дверью. По счастью на выходе я повстречал Евгения, созвучного с Вергилием, и он провёл меня сквозь лабиринт коридоров. Пока мы шли, он достал телефон и попробовал кому-то позвонить. На заставке экрана была фото молодой девушки, и я подумал, что может и он без удовольствия здесь. Может быть просто делает работу ради неё, ради будущего, ради стабильности.
Сдав пропуск, и дойдя до КПП, я попросил поблагодарить Тамару Васильевну за вкусный чай, пожал Евгению руку и был таков. Джона и его семьи на прежнем месте уже не было. Стало немного грустно, что не помог им. Но что уж тут.
Асфальтовое тело улиц дышало влагой. Машины неслись мимо, будто сбегая. И мне почему-то хотелось бежать. И чем больше я отдалялся от этого места, тем большей бессмыслицей виделись все только что состоявшиеся знакомства.
А эта Нина Николаевна, думалось в дороге. По-моему, Наполеон сказал про госпожу Десталь, что женщинам нужно молчать в церкви и в политике. Я бы добавил сюда юриспруденцию! У женщин нет принципов: они слишком подвижны чтобы следовать единому. Они слишком любят играть и называть игру правдой. И слишком увлекаются соперничеством. Ха! Безобидный юмор. Жаль не услышит. Хотя такие шутки сегодня бы не оценили. Тем более без мимики и явной иронии. Хорошо, что это всего лишь у меня в голове.
Но после хуйни только и остаётся, что шутить. Смех есть анестезия души. Анри Бергсон. Я бы добавил: фразы философов тоже анестезия души. Уланов Егор.
Вновь под солнцем тот же плесневелый вокзал, тоже зелёный. Прямо цвет сезона. Пройду турникет, и уже хочу подняться по ступеням надземного перехода. Как вижу пред собой ветхого старика с массивной котомкой. Коробка всячины выглядит тяжелой, и он едва волочит её за собой.
«Давайте помогу» - уведомил старика и протянул руку. У него благодарность смешалась с недоверием, но ладно, тащу по ступеням. Наверху где-то на середине вижу бабушку в фиолетовых лохмотьях с похожей котомкой. Карабкается молча. Подошел к ней. Закинул рюкзак на плечи и взял её сумку во вторую руку. Так втроём и поднимаемся. Я впереди с гирями в обеих руках. Они за перила сзади.