Тамара Васильевна тем временем рассказывает басни про университет и требует, чтобы ел печенье. Галантно отнекиваюсь.
– А далеко родился-то?
- Республика Тува, рядом с Монголией, Хакасией…
– Улан-удэ?
– Тоже рядом.
– И как там житье?
– Природа, какой нигде нет. Горы и степь, и тайга…
– А с работой плохо?
– Работа только у государства: военные, полиция, учителя, налоговая. Но все хорошие места заняты. А частного не особо. Бедность, национализм. Обычный регион.
– Да уж, – переводит дух бабуля, – а эти тув, тыв…
– Тувинцы
– Да, они… они ведь не русские на вид, – при сих словах она растягивает правый глаз, – как буряты?
– Азиаты. Но у тувинцев более острые черты, скулы, глаза, и кожа несколько темнее в основном.
– Интересно. Вот у вас соболи водятся.
– Ну, наверное, да.
– Вот знаешь, тут к нам девочка тоже поступала тывинка. Но давно. Лет десять как. Приехала с мамой. Экзамены сдавали вступительные, а сами у меня спрашивают, как поступить за шубу соболиную.
Здесь в глазах Тамары Васильевны блеснуло нечто и она грациозно погладила свои плечи, будто накидывает на них настоящую шубу.
– Сказала не знаю, – продолжала она, – ушли. А потом смотрю, стоит на первом сентября. Сейчас она отучилась давно. Видать нашли кого-то.
И старушка засмеялась. Всё что у неё осталось – это истории, думаю я. А Тамара Васильевна словно угадывает эту мысль и смолкает. Отстраняется. Бормочет себе. Взгляд её истончается, исследует. Вопросительно кивает. Хочет судить. Хочет классифицировать, присвоить, сравнить с теми, коих знала когда-то. Так она теперь судит обо всех вокруг: пытается заново прожить рассказанные истории. Даже я для неё существую теперь рядом с девочкой, поступившей за соболиную шубу.
И она вновь требует чтобы я ел.
– Спасибо, Тамара Васильевна, но правда не хочу, к тому же ещё собеседование, нужно держать себя в форме…
– Да, да, но хоть одну, смотри какие вкусные!
Я улыбнулся: – Правда не стоит, спасибо большое.
– Да, да, но ведь вкусные какие… – Отвечала она и прения бы продолжились, но Евгений вовремя впрыгнул в кабинет. Мы пошли. Я взял с собой рюкзак.
Необычайно длинные коридоры, будто проходишь в гробницу фараонов. И на всех стенах портреты каких-то генералов, министров, потом идут дворяне в париках. Зелёные фасады струят клаустрофобный ужас. Читаю дату на портрете «управляющий таможенным чем-то… 1703 год». Блядь! А вы тут причём? Ещё лестница. Ещё дверь с электронным пропуском. Этот Евгений прыгает меж них, как горный козёл. Я окончательно заблудился, но наконец дверь наша. Ныряем в приёмную.
– Он у себя? – вопрошает мой провожатый. Мы входим. Опять приёмная или даже зал, но дальше ещё кабинет более уединенный и шикарно обставленный.
Выяснения и Евгений отходит, оставляя нас вдвоём с новым знакомым.
– Дима меня зовут, – тянет руку кудрявый остолоп угодливой наружности.
– Егор, очень приятно, – обращаю внимание на его подтяжки серого цвета. Кто сейчас носит подтяжки?
– Взаимно. Смотри, Егор, сейчас пойдём к Нине Николаевне на собеседование, она начальник юр отдела. Она тебя поспрашивает и вообще специфику работы разъяснит.
«Ага, ещё один подсос» – думаю про себя, а в слух говорю, – Вопросов нет! Идём.
– Ну, – замирает кудрявый на секунду, – а от себя могу добавить, что коллектив у нас молодой! Зарплата в месяц сорок пять грязными, но есть премии годовые и квартальные.
«Сорок пять грязными» Мы выходим из кабинета в приёмную, затем опять в заебавший коридор и возвращаемся немного назад в соседнюю дверь. Пока идём, думаю: «Грязными» – что это значит? Представляю, но, если поразмышлять. Может быть и то, что за месяц меня выебут грязно. А может, что стану мафиози, который пытает неуспевающих студентов. Грязные дела.
Мы заходим в просторный тёплый кабинет, и секретарь в пиджачке объясняет, что ОНА вышла.
«Ну, подождёшь тогда» - отвешивает Никита и на этом его героическая помощь заканчивается. Он выводит меня из приёмной, указывает на диван, и через секунду растворяется за очередной дверью. И почему я не мог посидеть внутри? Риторический вопрос.
Зря только запоминал имя этого в подтяжках. Ну что ж, это тоже необходимо для твоего воспитания, думаю я. Новые лица и ситуации. Только всё вокруг зелёное. Сотни одинаковых отцветов бегут по стенам китайскими иероглифами; кажется, сейчас из-за угла выпрыгнет Морфеус с парой таблеток.
Но время идёт, и скука сгущается.
«В моём сердце дырка, мне нужна таблетка» – напеваю стареньки хит.
Надо бы прекращать игру с воображением, иначе ассоциации, наполнившись образами, сожгут мне оперативную память; они и так уже цепляются одна за другую и будто тряпки из волшебной шляпы вылетают из головы. Песни, видео, мемы, книги и ситуации реальной жизни. Нет! Нужно быть сосредоточенным! Нужно думать, как себя подать! Как объяснить характер прошлой работы. Как показать компетенции. И при этом не обкакаться.