Лишь однажды со мной длилось такое две недели – после получения последнего отказа, из «кавырнадцатого» издательства опубликовать мой первый роман. И вот тогда я познал, что такое настоящая, глубокая депрессия… В то время я работал сутки через трое, в охране, куда ушёл с инженерной должности, чтобы писать роман. И я его написал! Разослал сразу в пять издательств. Потом, по мере возвращения рукописей с отказами, тут же снаряжал по другому адресу… Ну а последний «отлуп» будто вышиб из меня весь воздух – я обмяк сдутым резиновым шариком и пролежал, совершенно смятый, раздавленный, две недели в наглухо зашторенной комнате. Лежал сутками, поднимаясь только по физиологическим надобностям, да на дежурство, которое отбывал «на автомате». Залечь на дно – так я впоследствии классифицировал своё тогдашнее выпадение из активной жизни.
Так что успех моего второго романа, да ещё сразу в двух издательствах, явился для меня настоящим Событием, спасением. Подтверждением, что я – не графоман. Что не зря бумагу марал. Что не зря жизнь тратил. Всё – было не зря! А быстрая карьера и успех в газетном мире только укрепили мою уверенность в себе. Она окрепла настолько, что когда такая ясная перспектива издания романа всё же лопнула под натиском новых времён (наступили 90-е), я пережил это неожиданно легко. «А и шут с ним!», – махнул рукой и отправился на очередное эпохальное интервью.
Страна летела куда-то сломя голову, и вместе с ней летел я. Летел, как многие, налегке – нулей на купюрах становилось всё больше, но весили они всё меньше. Вот уже статус миллионера огребли самые широкие российские массы, но счастливее от того не стали. На глазах у всех лопался миф, что чем больше у тебя денег – тем ты богаче. Язык на это отреагировал моментально: слово «рубль» употреблялось только с эпитетом «деревянный», а «деньги» вообще отъехали куда-то на периферию общественного словопользования – на ценниках красовалось почти матерное «у.е.», везде и всюду звучало «доллары», «баксы», «бобосы», «зелень», «грины», «зелёные американские рубли». Болотный цвет сделался настолько любимым, что им помазали даже чубайсовские ваучеры. Вот было времечко, прости Господи…
Деньги, деньги… Что ж это за зверь такой? Почему так крепка его хватка на горле нашей жизни? В моей обширной библиотеке имелись, конечно же, книги и на эту тему. Открываю одну, и сразу же натыкаюсь на факт, доселе неведомый мне. Вот, извольте:
ПРО ДЕНЬГИ. Солдат.
В русском языке слово закрепилось со времён Петра I, а корни его вообще теряются в глубинах тысячелетий цивилизации.
Солджер – так оно звучит по-английски. Золдат – по-немецки и по-французски, солдато – по-итальянски, солдадо – по-испански. Однако далеко не каждый современный офицер Российской армии объяснит вам, отчего людей военных именуют солдатами. Солид – так называют на латыни жалование рядового воина. На английском это будет сэлари, на испанском – соларио.
Считается: дальним предком этих слов было латинское салариумчеловек, чья служба оплачивается солью. Существуют и другие объяснения, но и в них без соли не обходится. Так, кое-кто объясняет, что поначалу солдатами именовали только легионеров, охранявших Виа салариум – Соляную дорогу, которая вела в Рим*
* за что искренне признателен автору.
Любопытно, право. Забавно было бы рассказать о сём историческом факте советскому солдату срочной службы, ежемесячное жалованье которого в моё время составляло аж 3 рубля 80 копеек. Хотя если перевести это на соль, которая в СССР стоила сущие копейки, то… Нет уж, лучше деньгами, товарищ военный интендант!
Я окинул взглядом невысокую стопку «денежных» книг, извлечённых с полки, достал из ящика стола мягкую фланелевую тряпку, тщательно протёр каждый том. Ну что ж, пожалуй, дождались они своего часа – нет, ну должен же быть какой-то секрет, почему у одних денег много, а у других… То не хватает, то вообще нет. Ну или скоро не будет. Займусь-ка я в параллель своим поискам работы исследованием сего занимательного и, не побоюсь этого слова, животрепещущего вопроса. Чем же ещё заняться прожжёному журналюге, если не тем, что так живо трепещет в его воспалённом мозгу?!
1 руб. 50 коп. Любава
Маша любила всякие сказки, но, конечно,