— Ты очень красивая, Кэрри, — мягко сказал он, придвинув губы совсем близко к ее уху. — А до недавнего времени мне казалось, что на свете нет прекрасней девушки, чем твоя сестра.
Кэрри не знала, что ответить. Разумеется, ей раньше делали комплименты, но не такие мужчины, как Уэйн, поэтому она почувствовала неловкость и зажатость, которых никогда прежде не испытывала.
— Я не думаю, что я красивее Авриль, — пробормотала она и тут же пожалела о своих словах, заметив, как насмешливо взлетела бровь Уэйна.
— Очень по-женски, — прокомментировал он, снова окидывая ее взглядом.
Но его глаза улыбались ей, и Кэрри с трудом выдавила ответную улыбку. Она робко оглядела собеседника, отметив махагоновый оттенок кожи, густую заросль волос на груди и руках, мускулистые плечи. И с трудом проглотила комок в горле, пораженная его мужественной внешностью до того, что ей пришлось отвернуться, чтобы тот не понял ее чувств. Ее чувств? Но каковы они были? Отчаянно борясь с собой, Кэрри постаралась не отвечать на этот вопрос… но ответ подхватил ее словно водопад, и она беспомощно в нем захлебнулась. «Я не люблю его, — воскликнула она про себя. — Нет!»
— Ты уже поплавала? — Уэйн лениво подхватил ракушку, чудесное творение перламутрово-персикового цвета, и, держа в руке, любовался ее изысканной красотой.
— Да, два раза.
Разве это ее голос? Он звучал так хрипло и надтреснуто… Но к счастью, Уэйн ничего не заметил.
— Не хочешь окунуться еще разок?
Кэрри колебалась. Гораздо безопаснее было бы оказаться в море, чем сидеть здесь и разговаривать.
— Да, я бы искупалась еще раз. — И тут же добавила: — Авриль еще не вернулась?
Уэйн насмешливо покосился на нее.
— Нам нужен кто-то, кто будет присматривать за нами? — перевел он ее вопрос.
— К-конечно, нет… — в замешательстве пробормотала она.
Вскочив на ноги, он протянул ей руку:
— Ну, тогда пойдем, — и не выпускал ее пальцы, пока они шли к кромке моря.
От его близости Кэрри дрожала. Он отпустил ее руку только тогда, когда они зашли достаточно глубоко, чтобы можно было плыть. Но было ли настолько безнадежно ее положение, в конце концов? А что, если каким-то чудесным образом он тоже влюбился в нее? Эта невероятная мысль совершенно ошеломила Кэрри, она мечтательно смотрела на него, лежа на спине в пурпурном свете заката. Развернувшись, Уэйн поплыл к ней, поддразнивая за леность; она рассмеялась. Что бы ни случилось потом, сейчас был такой восхитительный миг, что она забыла обо всем и просто наслаждалась им.
— Я и чувствую себя ленивой, — ответила она, так как не могла придумать другого ответа.
— Тогда давай выйдем из воды и поваляемся на песке.
Его голос чуть заметно дрожал, Кэрри почувствовала это. Она поплыла вслед за Уэйном к берегу. Он снова взял ее за руку, едва они вышли из воды и направились к брошенному на песок полотенцу. Нагнувшись, Уэйн подхватил его и накинул на волосы Кэрри. Испуганная его неожиданным движением, она подняла на него глаза: ее лицо порозовело под загаром, приоткрытые губы словно молили о поцелуе. Глаза Уэйна потемнели от желания; руки перестали вытирать ее волосы, и Кэрри почувствовала, как полотенце скользило по ее влажной спине и упало на песок. Это было сумасшествие, она понимала это, но была бессильна и не могла сопротивляться, когда его руки нежно обхватили ее. Она вдыхала его свежее, прохладное дыхание, пока его губы не коснулись ее губ. Над их головами высокое, в редких облачках небо соперничало блеском с морем и песком, закат окутывал верхушки деревьев алыми кружевами. Опьяненная окружающей красотой и магнетической силой мужчины, сжимавшего ее в объятиях, Кэрри будто затерялась — в чудесном потоке своих желаний.
— Кэрри… — Уэйн наконец оторвал ее от себя, его взгляд был нежным и мягким, как и его поцелуи. Легкий, прерывистый вздох сорвался с его теплых губ. — Что ты сделала со мной?
Невероятные слова! Это, без сомнения, было признанием в любви. Ее чувства были глубоки и проникновенны, когда в безмолвном экстазе она прильнула к Уэйну, лаская узкими ладонями его бронзовые плечи. Его губы, требовательные, властные, снова отыскали ее. Уже прошло много времени, пока они так стояли, тесно прижавшись друг к другу, одинокие обитатели этого пляжа, захваченные страстью и наслаждением, с разгоревшимися желаниями и сдерживаемыми порывами. Отпрянув от него наконец, Кэрри встряхнула головой, будто сбрасывая с себя волшебство все усиливающегося блаженства.