— Ага, и сломал карандаш девятнадцатого века! — встряла в разговор Зоя Редькина. — А Петра Брониславовича ругали.
— От тебя один позор на экскурсиях! — класс, похоже, настроился решительно.
— Всё, не берём его, да, Пётр Брониславович?
И пока Пётр Брониславович замер в нерешительности, Арина Балованцева сказала:
— Обидеть поэта каждый может. Что ж он, на мясо и колбасы посмотреть теперь не имеет права? Мы все равны перед объективной реальностью. Возьмите его, пожалуйста.
Конечно, Антошу взяли. Он резво бежал впереди всего класса, но одним из последних залез в рейсовый автобус, который и довёз экскурсию до ворот мясокомбината.
У входа в мясокомбинат экскурсантам пришлось немного постоять, дожидаясь, когда их пустят внутрь.
— Витя, а можно, я с твоего телефона позвоню, мать предупрежу, что я на экскурсию пошла? — кокетливо заглядывая Вите в глаза, проговорила Даша Спиридонова.
— На, позвони. — Витя протянул телефон.
Даша долго ковырялась с маленькой трубкой. Она первый раз звонила с мобильного телефона, но старательно не показывала этого, изображая, что это для неё привычное дело. Остальные смотрели на Дашу. Арина Балованцева перехватила алчный взгляд, который кое-кто не спускал с телефона её брата. И незаметно перемигнулась с Витей Рындиным.
…Бодро гудели моторы больших агрегатов, ни на секунду не умолкал стук и рёв движущихся механизмов. Седьмой «В» класс, прижавшись к стеночке, слушал рассказ молодой и румяной женщины в белом халате. Её звали Галина Гавриловна, а надпись на бирочке, привешенной к её карману, добавляла, что это не просто Галина Гавриловна, а старший технолог.
— Раньше, ребята, производство сосисок строилось в основном на ручном труде, — весело говорила Галина Гавриловна, и щёки её ещё больше наливались здоровым румянцем, — работница стояла и вручную перекручивала непрерывно идущую из агрегата сосисочную массу в оболочке. Так и формировались привычные нам сосиски.
— А сейчас как? — спросил Пётр Брониславович.
Если бы ребята присмотрелись повнимательнее к своему вождю, то они заметили бы, что давно не было на его лице такого искреннего интереса.
— А сейчас, Пётр Брониславович, — ласково улыбнулась Галина Гавриловна, — это делают машины. Видите, у нас появилась новая технологическая линия. Вон она, за стеклом. Там делают сосиски «Особые».
Только сейчас Зоя Редькина заметила, что от сосисок её отделяет стекло. А она уже еле сдерживала себя, чтобы не изловчиться и не схватить сосисочку. Очень уж шустро они из машины выскакивали. И вкусные, наверно, свежие, тёпленькие…
И пока девочка облизывалась, весь класс потянулся в цех по производству колбас. Редькину пришлось Петру Брониславовичу от стекла за руку оттаскивать. А ему очень не хотелось ни на минуту отставать от замечательного румяного технолога.
— Вот оно, — гордо, словно царица на свои царские покои, показала Галина Гавриловна на оборудование цеха, — получили из Италии. Видите, какое всё новенькое и усовершенствованное.
Здесь уже стекла, отгораживающего народ от колбасных изделий, не было, и запахи витали такие, что просто все почувствовали себя самыми что ни на есть голодными. Но Владик Федюшов сморщил нос и поинтересовался:
— Скажите, а бумаги в итальянской колбасе больше, чем в нашей?
Пётр Брониславович только хотел отчитать Владика как следует, но Галина Гавриловна так мягко посмотрела на него, что Пётр Брониславович лишь улыбнулся и кивнул. Он оказался совершенно безоружным против такого взгляда.
— Что значит — бумаги? — Галина Гавриловна уже серьёзным голосом продолжала. — В колбасу добавляется пищевая целлюлоза, которая весьма полезна нашему организму и…
Технолог хотела ещё что-то добавить, но вдруг увидела, что Антон Мыльченко тянет руки к пульту управления колбасной линией.
— Мальчик! — грозно воскликнула она. — Нельзя ничего трогать!
— Так. Начинается. — Костик Шибай и Мамед с двух сторон двинулись к Антоше.
Но Пётр Брониславович опередил их — крепко взял Антона за руку и оставил стоять возле себя.
Галина Гавриловна успокоилась и продолжила свой рассказ о том, чем отличается варёно-копчёная колбаса от сырокопчёной. Единственным недостатком её экскурсии было то, что Галина Гавриловна раньше времени заявила о том, что по окончании непременно должна состояться дегустация продукции комбината. А потому ученики слушали её уже не так внимательно. Всё больше принюхивались, строили свои собственные планы и присматривались.