Антоша набрал побольше воздуха и выпалил:
— Советую: женитесь! А тёщу не надо бояться, от неё надо только отдельно жить. Но ходить в гости.
Антон трогательно улыбался и явно желал счастья своему строгому учителю.
— И что ж ты мне всё время попадаешься, мужчина? — сказал Пётр Брониславович, но всё же вздохнул с облегчением.
«Вот что значит — уста младенца!» — подумалось ему. Никто из друзей не посоветовал Петру Брониславовичу такой простой вещи. В основном все почему-то посмеивались или даже морщились, когда он пытался попросить совета.
— А она, эта женщина с мясокомбината, просто замечательная! воскликнул Антон. — Она нам всем понравилась.
— Особенно тебе. — хмыкнул Пётр Брониславович, припомнив позорное падение поэта в чан с салом и жиром. — Ты чуть меня там навек не опозорил.
— Нет, наоборот! — С жаром воскликнул Антоша. — Наоборот, она вас в испытаниях увидела! И восхитилась! Это я помог!
— Так, а подтягиваешься ты уже сколько раз? — вспомнил Пётр Брониславович.
Антоша смутился.
— Ну что вы всё о прозе жизни…
Но Пётр Брониславович не дал Антоше развить его любимую тему. Он поднялся и, подобрав с первой парты забытый растяпой-Антошей учебник, вышел из кабинета.
— На, держи свой учебник. И больше не теряй. — Пётр Брониславович развернул ученика лицом к выходу и слегка подтолкнул, задавая ему нужную скорость для быстрого продвижения к раздевалке.
— А ещё я хотел сказать… — радостно начал Антоша, возвращаясь.
Но Пётр Брониславович глубоко вздохнул.
— Это что же за разговорчивый такой! — воскликнул он и решительно взял питомца за руку. — А ну-ка пойдём, я тебя до раздевалки провожу.
— Нет, нет, ну чего я, маленький, что ли… — забился в его руках юный поэт. — Я сам дойду, не ведите меня!
— Нет уж пойдём. — и Пётр Брониславович двинулся по направлению к раздевалке. — А по дороге ты мне какие-нибудь свои стихи расскажешь.
— Ой, правда? — обрадовался доверчивый Антоша. — Ну, тогда слушайте! Новое стихотворение! Исполняется впервые!
И он забубнил что-то, едва переводя дух от охватившего его восторга.
Пётр Брониславович слушал вполуха. Легко и весело стало у него на душе. Пётр Брониславович уже принял решение. И теперь ничто не могло сбить его с выбранного пути. Единственное, ему было теперь неловко перед бедными послушными детишками, которых он так корыстно использовал в своих целях, заставив сидеть и слушать лекцию сексопатолога-недоучки.
Он взглянул на часы. До свидания с Галиной Гавриловной оставалось каких-то полтора часа. Нужно было снять спортивную форму, переодеться в костюм. И идти делать предложение и дарить колечко. Красивое оно всё-таки, это кольцо с изумрудом, обязательно Галине Гавриловне понравится.
Пётр Брониславович сунул руку в карман, чтобы ещё раз полюбоваться на подарочный перстень. А коробочки-то в кармане не было!
— Стоп, Антоша! — скомандовал он. — Я кое-что забыл!
— Что такое? — Антон, который взахлёб рассказывал свой очередной сонет, остановился на самом интересном месте.
— Всё, ты беги домой, а я в кабинет литературы вернусь… — с этими словами Пётр Брониславович семимильными шагами бросился к кабинету, где только что он со своим классом слушал лекцию.
На последней парте, где он сидел, красной маленькой коробочки не было! Не было её и под партой, и возле окрестных парт тоже. Пётр Брониславович пополз между рядами.
— Вы чего ищете? — послышался Антошин голосок.
Пётр Брониславович выглянул из-за парты.
— Мыльченко, скажи, ты тут такой красной коробочки не видел? тревожно спросил он.
— Не-а. — отрицательно покрутил головой Антоша. — Какой коробочки?
— Да маленькой такой… Из ювелирного магазина. Кольцо там у меня лежало золотое…
— Так давайте, я его поищу! — Антон бросил свои вещи у двери и бросился на помощь своему классному руководителю.
Они долго ползали по полу, заглянули во все парты, передвинули стулья, даже в шкафы и цветочные горшки заглянули. Ничего.
Пётр Брониславович вскочил на ноги и принялся выгребать на стол содержимое всех своих карманов. Как обычно, чего там только не было… А в одном из карманов он обнаружил большую дырку. Протёр её-таки проклятый пейджер! Или книжонка со стихами эту дыру прорвала, видно, не кончатся проблемы из-за этой окаянной книжицы…
— Неужели она в эту дырку провалилась! — воскликнул Пётр Брониславович, стараясь не терять самообладания. — Эх я, растяпа!
— А большая дырка? — Антоша подскочил к классному руководителю и старательно наклонил голову, пытаясь заглянуть в карман Петра Брониславовича.