В таком случае придётся искать новые крючки, новые точки, способные сработать. Или выйти на другого исследователя.
"Надо проверить как можно скорее…" – другого пути нет.
Придётся тянуть спуск самому.
Пациенты уже выстроились в очередь. Осталось лишь раздобыть деньги, чтобы начать немедленно….
"Денег нет."
Один выстрел стоит четыре миллиона долларов. Все вместе – шестьдесят. До тех пор, пока не появится крупный фонд, придётся вытаскивать всё из собственного кармана.
В декабре должны поступить средства от биткоинов – около миллиона. Чтобы превратить эту сумму в шестьдесят, придётся увеличить её в шестьдесят раз. Сколько времени на это уйдёт?
Тук. Тук. Тук.
Пальцы барабанят по столу, пока мысли носятся, словно мошкара в жарком августовском воздухе. Даже с багажом будущих знаний и каплей удачи задача выглядит не по зубам.
"Опционы – не вариант…" – правила Goldman душат по рукам и ногам.
Опционы запрещены, шортить нельзя, а купленные акции обязаны пролежать не меньше тридцати дней. Нарушишь – сразу отчёт в SEC.
Вряд ли Комиссия по ценным бумагам станет придираться к мелкому аналитику… если только он вдруг не сделает х60 за пару месяцев. Тогда расследование обеспечено. А там – блокировка торгов, полный паралич.
Нет, с этим не поиграешь. Придётся действовать честно – без опционов, только ростовые акции. И при этом уложиться в двухлетний срок с шестидесятикратным приростом. И ещё, как назло, придётся снимать по четыре миллиона за раз… С таким раскладом три года минимум.
А хочется закрыть рулетку и выйти на клинические испытания уже через два. Как ни крути, как ни переворачивай – не сходится. С теми деньгами, что есть, нереально. По крайней мере, если соблюдать правила Goldman.
Остаётся один выход.
"Нужно увеличить стартовый капитал."
Если миллион превратить в шестьдесят – нужен рост в шестьдесят раз. А если раздобыть пять миллионов? Достаточно х12. Вот это уже похоже на цель, а не на безумие.
Но…
– Чёрт…, – губы срывают вздох.
Денег нет. Все вложения заморожены в крипте, кредиты выжаты до последней капли. Тот миллион, что удастся наскрести, и так окажется чудом.
В кабинете стояла тягучая тишина, прерываемая лишь приглушённым гулом кондиционера и редким щелчком клавиш. Бумаги на столе казались лишними – лишь ширма для беспокойных мыслей. Ручка царапала блокнот бессмысленными линиями, в мониторе Bloomberg мерцали графики, будто издеваясь холодным светом над тем, кто потерял нить. Вздох вырвался глубоко, с глухим эхом, будто от дна колодца: "Ха-а…".
Вроде бы пора кому-то подойти, спросить, что стряслось. Но никто не двигается. Кажется, цена за быстрый взлёт по карьерной лестнице всё ещё взимается сполна – отгороженность стеной молчаливой вражды. Ассистенты M\A, те самые, что не прощают чужих побед, держатся подальше.
Но есть один, кто не может остаться в стороне.
– Проблемы? – голос прозвучал буднично, но в нём прятался интерес.
Добби. В каждом проекте он как тень – прикован одним звеном. Судьба спутала пути так, что его заботы теперь переплетаются с чужими.
– Да так… мысли запутались, – прозвучал ответ, оброненный небрежно.
– Из-за следующего тизера?
Результаты второго, отправленного Пирсу, уже на подходе. Семь попаданий из десяти – почти безупречная статистика. Ещё одно попадание – и 80% успеха станет фактом. Пора бы выковать третий чудесный тизер, способный взорвать рынок. Но вместо этого руки бездействуют, а мысли тонут в вязком сомнении.
С его стороны беспокойство понятно.
– Что не так?
– Сложно всё… Акции точно пойдут вверх, но пользы для клиентов почти нет. Ни к слияниям, ни к поглощениям это не приведёт, а докупить дополнительные пакеты практически невозможно… Компания взлетает в небеса, а для M\A от неё ноль толку.
После этих слов взгляд скользнул по лицу собеседника. Когда-то пришлось учиться этому у бывшего агента ЦРУ, нанятого хедж-фондом для тренингов. В этой сфере это не роскошь, а оружие. На переговорах с СЕО способность выцепить ложь из мимолётной тени на лице – бесценна.
И вот сейчас на лице Сергея вспыхнуло чувство, знакомое как запах жжёного сахара – жадность. Разве единорог отдаст взмывающий в небеса актив просто так? Конечно, нет.
– Тогда… почему бы просто не купить акции напрямую? – Добби сделал ход.
Сработало.
– Есть такая мысль.
– Серьёзно?
Его глаза жадно метнулись к экрану, но документ уже был закрыт. На лице отразилось разочарование, словно у ребёнка, которому не дали конфету. Хотел выпросить бесплатный сигнал – наглец.