– Заходи.
Сергей Платонов обернулся, уголки губ изогнулись в приветливой, но слишком уверенной улыбке.
– В это место вообще можно входить посторонним?
Вопрос повис в воздухе, как будто натянутый провод. Столь строгая охрана…. Можно ли чужаку переступить этот порог?
Джерард усмехнулся:
– Вот поэтому и привёл тебя сюда.
Он толкнул дверь чуть шире и первым переступил порог. Шаги отозвались в тишине гулким эхом. Стоило переступить границу комнаты, как всё тело напряглось. Внутри царил леденящий холод – не только от температуры, но и от ощущения, будто сам воздух пропитан опасностью. Это была оружейная.
По стенам – ровные ряды оружия, блестящего в мягком свете ламп. Каждая винтовка, каждый пистолет заняли своё место на металлических держателях, будто экспонаты музея смерти. Ни единого пробела – всё рассчитано до миллиметра. Казалось, стоит щёлкнуть пальцами, и эта комната выплюнет целую армию.
Дверь перекрыла за спиной выход с глухим звуком. Замок сомкнулся, как пасть зверя. Сергей обернулся, его взгляд скользнул по лицу с ленивым интересом. На губах – кривая ухмылка.
– Это сейф-комната. Все шесть сторон защищены пуленепробиваемым стеклом, а фильтры непрерывно очищают воздух от любых ядовитых примесей. Даже биологическое оружие здесь не страшно.
– Понятно.
– Здесь храним лучшее вино. Если когда-нибудь придётся воспользоваться этим убежищем, только тогда пригодится самый изысканный напиток.
Джерард прошёл прямо к холодильнику с вином, стоявшему среди этой стальной коллекции. Движения его были уверенными, плавными, как у человека, полностью хозяина положения.
Ноги сами понесли следом, но сдержанно – на безопасном расстоянии. Мысли метались: если выбрано именно это место, причина очевидна. Психологический приём. Хочет выбить почву из-под ног, заставить нервничать. Эмоции – первый шаг к потере контроля. Стоит дать слабину – и станет пешкой. Чтобы не сорваться, нужна информация.
Взгляд цеплялся за детали: оружие без намёка на декоративность, всё практично, функционально. Род сильный, консервативный – это многое объясняет.
Такие семьи свято чтут право на оружие. Для них ружьё – не предмет роскоши, а символ свободы. Дом, семья, собственность – всё должно защищаться своими руками. Так они верят. Страна, родившаяся из ружейного выстрела, не могла думать иначе.
И как же на это не похоже на Рейчел…. Она чужая среди своих. Белая ворона. И это плохо. Очень плохо. Ведь в таких семьях своих защищают яростно, до последнего патрона. А если кто-то посмеет показаться угрозой – считай, подписан смертный приговор.
– Подойди ближе.
Голос Джерарда прозвучал негромко, но с ноткой приказа. Он склонился над винным шкафом, при этом взгляд скользнул через плечо.
– Как говорил раньше, в винах я не разбираюсь.
– Вот как?
В его ответе зазвенела насмешка. Лёгкая, но ощутимая. Джерард слегка повернул голову, а потом, будто невзначай, обвёл взглядом оружие на стенах.
Глухой смешок сорвался с его губ:
– Не боишься, что они заряжены?
Намёк прозрачен: проверка на страх. Кто бы на его месте не боялся? Оружейная чужого человека – не то место, где можно чувствовать себя спокойно.
Не дожидаясь ответа, Джерард протянул руку к стене и снял ружьё с самым длинным стволом. Металл блеснул холодным светом.
Щёлк!
– Пусто. – Он отдёрнул затвор, демонстрируя разряженное оружие, а затем неспешно прицелился.
Дуло легко скользнуло по комнате, словно ощупывая невидимые границы, и замерло, направленное прямо в грудь.
Холодный стальной зрачок смотрел прямо в глаза. Даже зная, что магазин пуст, тело предательски сжалось.
– Ты против оружия?
Джерард не отвёл ствола. Вопрос прозвучал спокойно, но в этой тишине он звенел громче выстрела.
Началась игра вопросов и ответов. Нужно было сосредоточиться. Вопрос ведь касался не позиции, а выбора. По реакции стало понятно: собеседник уже догадался об отрицательном отношении к оружию. Это был не идеологический спор – скорее проверка на честность. Оружие всегда разделяет людей: Джерард поддерживает его, а вот сам рассказчик против. Притвориться сторонником ради расположения? Или остаться верным принципам? Любой вариант может ударить по репутации. Согласиться – значит солгать. Возразить – поставить между собой и Джерардом стену.
– Трудно ответить? – голос прозвучал мягко, но с нажимом.
– Нет, просто… не сказать, чтобы был категорически против оружия.
– То есть поддерживаешь?
– Не совсем.