– Так ни туда, ни сюда?
– Никогда не было повода брать в руки ствол, но, если жизнь прижмёт – освою без вопросов.
Ответ вышел нейтральным. Никакой идеологии – чистая прагматика. Так и должен мыслить каждый, кто стремится к успеху: политика, убеждения – всё это не приносит денег. Щёлкнул затвор. Джерард опустил ружьё. На лице скользнула едва заметная тень разочарования – не удалось поймать на слове.
– У нас в семье охота – как обряд посвящения, – сказал он, возвращая оружие на стенд.
Казалось, разговор об оружии исчерпан, но рука потянулась к другому ружью.
– Те, кто называет охоту жестокостью, просто прячутся от реальности. Такие люди каждый день покупают мясо в супермаркете. Видят аккуратный «продукт» и забывают, что это мышцы живого существа. Легче закрыть глаза на чужую смерть… Но это нельзя вычёркивать из сознания. Только убив сам, сможешь по-настоящему понять цену жизни и ответственность взрослого.
Очередная проверка. Без охоты – нет зрелости? Согласиться – значит признать себя безответственным. Спорить – нарваться на открытую конфронтацию.
– Что думаешь?
– Согласен.
– Но ведь никогда не охотился?
– Знаю, как это – когда жизнь уходит из-под пальцев. Руки в крови бывали много раз. Правда, не чтобы отнять жизнь… а, чтобы удержать.
– …?
– Медицинский диплом обязывает, знаешь ли.
– Ах да, точно, – голос Джерарда потеплел. Теперь он поверил: собеседник – просто друг, не охотник за выгодой. До этого момента сомнения оставались.
Но следующая фраза ударила прямее выстрела:
– А к Рейчел ты специально подошёл?
Взгляд потяжелел, словно навис.
– Видно было, что положение нашей семьи тебя не удивило. Значит, знал заранее.
Отпираться нельзя. Для богатых доверие – свято. Ложь – смертный грех.
– Да, знал.
– Рейчел рассказала?
– Нет. Сначала заметил, что к ней относятся по-особому в отделении. Потом услышал слухи: отец – знаменитый адвокат.
– Так ты подошёл из-за семьи?
– Мы просто оказались рядом, вот и сблизились. Про её родню узнал уже потом.
– То есть родство ни при чём?
– В дружбе деньги не мешают. Скорее плюс. Для меня – тоже.
– …Честно, – усмехнулся Джерард.
– Это единственное моё достоинство, – прозвучал ответ, заставивший его чуть вздрогнуть.
В комнате стояла тишина, натянутая, как струна. Воздух густо пропитался подозрением, словно едким дымом, от которого першит в горле. Но в этой глухой стене недоверия вдруг образовалась крошечная щель – слабая трещина, сквозь которую можно было просунуть лезвие.
– Так и думал, – проскрежетал Джерард, холодно, как сталь.
И стало ясно: время действовать. Сдвинуть замерший ход разговора можно только одним способом – неожиданностью. А неожиданность – это тоже чувство. Стоит ткнуть этим чувством, сбить его с равновесия – и Джерард неизбежно окажется в ритме, который навязан.
– Что думаешь о Рейчел? – вопрос прозвучал резко, словно выстрел.
– Не понял, – брови Сергея сошлись на переносице. – Что за вопрос?
– Вопрос простой.
– Чтобы ответ был чётким, и сам вопрос должен быть чётким. Сфера мыслей, связанных с Рейчел, широка: характер, умения, привычки, вкусы….
– Считаешь её женщиной? – прозвучало тихо, но ударило точно в цель.
Неожиданно. Это означало одно: видит соперника. И это было забавно – в консервативной семье русского мужчину рассматривают как возможного претендента на сердце. Пожалуй, они куда прогрессивнее, чем казалось.
– Да, Рейчел – женщина, – голос прозвучал ровно, спокойно.
Повисла пауза, тяжёлая, как свинец. Отрицание всё равно бы не убедило – не тот случай. Да и как отрицать очевидное? Она красива, добра, умна… и богата. Кому бы не понравилась?
– Так вот почему цепляешься за неё? – в голосе Джерарда проскользнуло презрение.
– Не цеплялся. Дружеские отношения – не более, – ответ прозвучал без нажима, словно лёгкая тень.
– Трудно в это поверить….
– Если интересует, хочу ли жениться на Рейчел ради её состояния и урвать половину, то нет, – слова лёгкие, но холодные, как осколки льда.
Джерард молчал. В его взгляде застыло недоверие, но в напряжённой атмосфере что-то дрогнуло. Лёд тронулся. Нить разговора смещалась туда, куда нужно.
– Такие заявления только усиливают подозрения, – усмехнулся он уголком губ.
– Просто ответ на вопрос, который прозвучал в тоне. Если не это имелось в виду, извинения. Чем яснее вопрос, тем яснее ответ.
– Тогда ясно спрошу: тебе нужны её деньги?