Классика. Любой богач вечно думает об одном и том же. Тут важно быть осторожным.
– Да, нужны, – слова упали, как камни в колодец.
Джерард дёрнул бровью, но уголок губ чуть дрогнул.
– Хоть честно.
– Честность – единственное достоинство, – лёгкая улыбка, почти тень.
– Ну что ж… – Джерард хрипло фыркнул, отстегнул ружьё от стены и вернул на крючок. Глухой стук металла по дереву отдался по комнате. Потом потянулся к винному шкафу, откуда хлынул мягкий аромат пробки и виноградной кожи. Извлёк две бутылки. Плечи его говорили ясно: разговор окончен.
Но для кого-то это было только начало.
– Не любопытно, зачем нужны её деньги? – голос мягкий, но с внутренним лезвием.
– Не особенно.
– Всё равно объясню. Прозрачность – в моих интересах. Эти деньги будут приумножены. В сто раз. В тысячу.
Джерард обернулся. Взгляд – как сталь, чуть прищуренный, с тенью вопроса: что за чушь?
– Через два года запустится собственный хедж-фонд. Цель – сделать его легендой. Максимальная прибыль за минимальное время. Честно? Рад бы, если бы Рейчел вложилась.
Разговор давно перестал быть допросом. Это стало предложением. Чистым, как зеркало.
– Значит, хочешь использовать её деньги?
– Никто не станет заставлять. Рейчел – взрослый человек, решает сама. И речь не об использовании – о вложении. Приумножении.
В доверии главное – последовательность. Нельзя начинать как друг, а потом открыться как финансист. Лучше сразу: финансист, который ценит её деньги. Так честнее.
– А, вот оно что. Деньги…. Всё сразу упрощается, – Джерард усмехнулся, и в этом смешке звенела сталь. – Сколько?
– Сколько стоит оборвать дружбу с Рейчел? – вопрос прозвучал почти лениво.
– Не думаю, что услышу сентиментальное: "Дружба бесценна".
А он прав. Управляющий фондом обязан знать цену всему.
– Пятьдесят миллиардов долларов.
В тишине воздух стал гуще. Джерард моргнул.
– Если подпишешь чек на пятьдесят миллиардов прямо сейчас – дружба будет считаться завершённой.
И снова тишина. На этот раз – другая. Тяжёлая, как гроза перед разрядом.
Глава 6
– Думаешь, дружба поколеблется от звонкой монеты?
– Иными словами, всё, что меньше пятидесяти миллиардов, нас не расшатает.
Пятьдесят миллиардов долларов….
Сколько дружеских отношений в этом мире не дрогнули бы под такой тяжестью?
***
Джерард чуть растерялся, но быстро собрался, глаза его стали пронзительными, словно рентген. Голос же прозвучал твёрдо, как удар молота:
– Неужели ты решил, что буду сидеть сложа руки, зная, что у тебя на уме? Поверь, сделаю так, что ты не получишь ни копейки инвестиций.
Враждебность не пряталась – хлестала в лицо, как холодный ветер.
Смех рвался наружу, но удалось удержать его глубоко внутри.
Теперь в глазах Джерарда уже не маячил образ "охотника за сестрой". Нет, теперь перед ним стоял "управляющий фондом, охотящийся за её кошельком". Вся его злость отныне будет направлена не на личное, а на деньги. Это то, что нужно: разговор не уйдёт в сторону.
– Кажется, у тебя искажённое представление о фондах. Речь не о воровстве чужих денег. Управляющий берёт лишь часть прибыли. Средняя ставка в индустрии – двадцать процентов. Клиент забирает восемьдесят, я – двадцать. Объективно львиная доля остаётся у клиента.
– То есть, взаимовыгодная пиявка?
– Мир зовёт это симбиозом.
– Гладко стелешь…
– Благодарю.
На лбу Джерарда проступила хмурая складка. Слова раздражали его, будто комары, жужжащие над ухом.
– Я не доверяю тому, кто только красиво болтает.
– Абсолютно верно. Доверие к одним словам и вложения на этой основе чаще всего заканчиваются катастрофой. Поэтому существует лишь один критерий для оценки управляющего фондом – прибыльность.
Цифры не лгут. Правда живёт только в результатах.
Джерард пытался увести разговор в сторону, ткнуть в недостатки, но попытка сдохла, даже не родившись. Всё шло по плану – никаких отвлечений, только разговор о фонде. Джерард замолчал, будто подавился словами. Хотелось укусить – да нечем. Что ж, тем лучше. Разговор больше не свернёт с нужного пути.
Но едва намечался переход к главному, как воздух пронзил визгливый звонок.
Бзззззз!
Телефон Джерарда завибрировал и запел громко, как пьяный певец в караоке. Не нужно было гадать, кто звонит.
– Да, иду. Ничего я не сделал.
Рейчел.
Бросив взгляд, Джерард скривил губы в странной усмешке: