– Договорим в другой раз.
Он сунул в руки бутылку вина, сам прихватил ещё две и двинулся прочь, в сторону столовой.
Топ, топ, топ.
Тишина осталась прежней, но воздух между шагами изменился. Стало гуще, словно кто-то наполнил коридор тяжёлыми мыслями. Шестерёнки в голове Джерарда явно крутились, скрипели, искрили. План, что он так тщательно выстраивал, рухнул с грохотом.
Первоначальная задумка была проста: проверить на надёжность. Но этот замысел был вывернут наизнанку. Всё благодаря словам Рейчел, сказанным невзначай:
– Брат не очень жалует моих друзей… иногда он придумывает для них странные испытания…
По её интонации было ясно: испытание не из лёгких. Но зачем принимать бой там, где победа невозможна? Даже если попытаться, всё решает личная прихоть Джерарда. Не понравился – считай, проиграл.
Поэтому и был выбран иной путь: изменить саму природу игры.
Ничего сложного…. Достаточно слегка изменить исходную задумку, и всё выстраивается, само собой.
Изначально проверка должна была касаться одного мерзавца, охотившегося за собственной сестрой. Но теперь мишень сменилась: перед ним оказался фондовый менеджер, прикидывающийся доброжелателем и строящий планы на кошелёк Рейчел.
Хищник, выманивающий чужие деньги сладкими обещаниями баснословной прибыли.
Задача изменилась: теперь это не тест на доверие, а проверка на обманщика.
С этой минуты единственная цель Джерарда — доказать, что Сергей Платонов жулик. Для этого придётся вскрыть его фальшивые заявления о невероятной доходности. Значит, он начнёт изучать каждую инвестицию и следить за их результатами.
По сути, это экзамен на профессионализм. Именно такой расклад и был нужен.
На первый взгляд – рискованно, но ситуация явно складывается в пользу Платонова. Простая часть впереди. Когда за плечами знания будущего и цепочка счастливых случайностей, победа почти гарантирована.
Цифры будут говорить сами за себя, лишая Джерарда возможности возразить. И главное – результаты появятся быстро. Идеальная стратегия.
Фундамент готов, но игра ещё не началась. Кнопка «Старт» пока не нажата. Что ж, тем лучше – показать всё на публике куда эффектнее.
***
А в голове Джерарда клубился густой туман. Ясно одно – во всём замешан этот тип. Но зачем? Почему? Рейчел изменилась. Словно вытащила из глубины памяти давнюю мечту, от которой когда-то отказалась, махнув рукой на художественное училище.
– Может, открыть галерею? Или создать фонд для поддержки начинающих художников…. Сейчас ведь есть возможности….
Для Джерарда это выглядело как долгожданное обретение пути после многолетних блужданий. Казалось бы, только радоваться. Но совсем недавно она собиралась увольняться, выжидая момент, чтобы положить заявление на стол. И вдруг – такой поворот за пару дней.
Слишком резкая перемена. Значит, был толчок. Не углублялся в это – странно, но не настолько, чтобы копать. Пока не услышал от неё о новом знакомом.
– Есть друг, работаем вместе в Goldman…. Раньше был студентом-медиком, теперь в финансах, хочет развивать лечение….
Холодок пробежал по спине. Слишком уж подозрительно совпало это знакомство с переменами Рейчел. Она заговорила о том, чтобы пригласить его домой. А это – шаг серьёзный, семейный. Зачем? Для неё пользы нет, одни осложнения.
А вот для него?.. Предчувствие недоброе. И тут сообщение, поставившее всё на место:
– Ты когда-нибудь снимала деньги с трастового фонда?
Рейчел отмахнулась, мол, на всякий случай. Но сомнений не осталось – к ней присосался паразит. Убрать немедленно. Только время неподходящее. Сейчас нельзя допустить даже тени скандала. Джерард стоял перед самым главным испытанием жизни – тестом на наследника. Это не обычная проверка, а экзамен, который решит судьбу.
Два дяди подумывали о выходе из бизнеса и выбирали будущего главу семейной империи. На кону оставалось двое кандидатов – мать Джерарда и он сам. Ни у одного не было большого опыта управления, но операционной деятельностью занимались профессионалы. Главная роль нового председателя – задать вектор развития.
Мать – четвёртое поколение, Джерард – пятое. Вопрос упирался в одно: стабильность или рост? Мать, много лет заседавшая в совете, олицетворяла надёжность. Но в мире, где всё меняется слишком быстро, устойчивость легко превращается в обузу. А Джерард, выросший в эпоху цифровых технологий, чувствовал современность кончиками пальцев….
Джерард был человеком с доказанной хваткой – шесть лет кропотливой работы, внушительный список достижений, и вот он уже финансовый директор. Но перед ним стояла преграда, куда труднее любой кризисной сделки – собственная молодость. Тридцать лет. Всего тридцать. Для консервативных старейшин это звучало как приговор. В их глазах возраст – гарантия мудрости, а юность всегда пахнет безрассудством.