Так думают многие. Для большинства мысль о том, чтобы упустить легкую выгоду, невыносима. "Сказать: пузырь, пора продавать – и никто не слушает".
– Читать импульс – не мой навык. Учиться этому сейчас значит тратить кучу времени впустую, – прозвучало сдержанно, но твердо.
– Значит, просто сдаешься? Не слишком амбициозно, – усмехнулась Джуди, и в ее голосе скользнула тень иронии.
Улыбка Джуди вышла странной, будто в глазах её промелькнула мысль: "Слишком осторожничает".
– Баффет как-то сказал: "Будь осторожен, когда другие жадничают, и жадничай, когда остальные боятся".
– Так что, теперь осторожничаешь?
– Нет, жадничаю.
– Что?
– Погоня за пузырём – это вовсе не жадность, а страх.
Жажда ухватить даже мыльную пленку на гребне пены, страх упустить вершину – это не алчность, а тревога.
– Самая коварная эмоция в инвестициях – мысль что другие заработают больше, страх упустить момент. Паника перед тем, что возможность проскользнет мимо. Подумай: охота за пузырём – это правда жадность?
Джуди оперлась подбородком на ладонь, прищурилась, словно пробуя слова на вкус, и наконец произнесла:
– Но если действовать, несмотря на страх… разве это не жадность?
– Уверена?
– Ну… нет. Но, наверное, всё зависит от ценностей….
В мире инвестиций страх и жадность ходят рука об руку. На первый взгляд – вечная дилемма: что было раньше? Различить их – значит одержать победу. Большинство терпит крах лишь потому, что не может. Стоило подкинуть ей крючок.
– Есть способ отличить страх от жадности.
– Какой?
– Страх – размытый, а жадность – конкретна.
Когда ожидание тянется бесконечно, а на кону туманная сумма и сроки – это страх.
– По-настоящему жадный охотится за максимумом прибыли. Такой сначала просчитает предел пузыря. Скажем, акция может удвоиться и принести десять миллионов. Тогда он сравнит рынок, и, если найдёт шанс на пятнадцать миллионов – уйдёт без колебаний. Вот почему они выходят вовремя и переводят деньги туда, где жирнее кусок.
– …!
Именно поэтому инвесторы, ищущие ценность, редко гонятся за пузырями. Не потому, что любят тихую гавань. А потому, что выслеживают добычу надёжнее и прибыльнее. Такова и первая заповедь Баффета: продавай, когда видишь лучшее место для денег.
– "Будь жаден, когда остальные боятся" – значит не поддаваться иллюзиям, а гнаться за реальной выгодой. Чтобы так действовать, нужно уметь взвешивать пузыри, сравнивать, вычислять. Это ремесло требует мастерства, и большинству оно недоступно.
Взгляд скользнул к Джерарду – пора вернуться к его вопросу.
– Поэтому управление должно быть в моих руках. Даже если скажу, какие акции выбрать, велика вероятность, что страх и жадность собьют с курса, и всё закончится убытками. Держать кошелёк должен тот, кто уверен в стратегии.
Уголки его губ дрогнули, взгляд стал острее:
– Уверен, говоришь? А доказательства? Насколько знаю, алгоритм проходил проверку всего дважды. Разве можно быть уверенным в его исправности?
– Верно. Испытываем его до сих пор.
– И всё же ты вложил не только всё своё состояние, но и чужие деньги? Считай, рискнул во время пробы. Не понимаю…
Остро подмечено.
– Зачем такая игра на грани ради "надёжной" схемы?
Попал в самое яблочко. Логика не оправдает этот шаг. Привлекать инвесторов сейчас смысла нет. Есть лишь одна причина: нужны деньги для русской рулетки времени. Решение не инвестора, а того, кто слышит тиканье.
– Выглядит так, будто поставил на удачу, надеясь сорвать куш….
Если разговор уйдёт в логику – проигрыш неизбежен. С точки зрения инвестиций это нерационально. Остаётся одно: ударить по эмоциям. Нужно задеть Джерарда, заставить поверить. Ничего сложного. Стоит лишь нажать на нужную струну.
– Думаешь, похоже на азартную игру?
– А разве нет?
– Наполовину верно, наполовину – нет.
Взгляд встретил его глаза, в нём промелькнул вызов.
– Хочу настоящей охоты, – слова прозвучали как выстрел в тишине.
У Джерарда дрогнули ресницы. Охота… Это слово задело что-то глубоко внутри. Для его семьи охота была не просто забавой – испытанием, обрядом, в котором проверяли силу духа и ответственность перед родом.
– Забавно слышать разговоры о настоящей охоте от того, кто сам ни разу ружья в руках не держал, – холодно заметил Джерард.
– Это касается и тебя, Джерард, – прозвучал ответ, спокойный, но с лёгкой сталью в голосе.
Он удивлённо поднял брови, словно не верил, что ослышался. Лёгкая усмешка скользнула по губам собеседника, горькая, как недоваренный кофе.