– Не верите – ваше право. Вас это не касается.
Холод в голосе прозвучал как удар хлыста. И тут у многих мелькнула мысль:
– Значит, всё-таки нервничает….
А как иначе? Каким бы талантливым ни был человек, первый выход на рынок с крупной суммой всегда ломает нервы. Даже матерые управляющие дрожат, когда их фонд внезапно раздувается в объёмах. Главное – признать страх и взять его под контроль. Но казалось, Сергей просто гнал тревогу прочь, не давая ей прорваться.
– Я никого не заставляю верить. Кто хочет – инвестирует. Всё просто.
– Но ведь никто не вкладывается, так?
На этот выпад Сергей не нашёл ответа. И правда – ни одного инвестора, хотя ещё перед праздниками очередь была немалой. Явный знак: никто не верит в его успех. Сергей поморщился, но сказал:
– Потому что я не дал старт. Просил подождать, пока сформулирую правила работы.
– Это не главная причина.
– … Ладно. Спасибо за заботу. Мне пора.
Он резко поднялся, стул скрипнул по полу. В воздухе повис сухой запах перегретого кондиционера, смешанный с ароматом кофе. Сергей глубоко выдохнул, словно пытаясь выдавить из себя раздражение, и вышел из комнаты. Путь лежал в розничный отдел.
– Старший, есть минутка? – обратился он к коллеге, когда-то проявлявшему интерес к его идее.
Сергей Платонов аккуратно передал папку с документами, чувствуя, как тонкая бумага слегка шуршит под пальцами. В комнате стоял лёгкий запах свежего кофе и холодного металла от хромированных ножек стола. Он заговорил уверенно, голос звучал спокойно, но в нём угадывалась твёрдость:
– Через неделю планируется официально запустить инвестиционный проект. Если интерес всё ещё есть, вот рабочие материалы. Ознакомься и….
– Ты ищешь ещё инвесторов? – собеседник даже не удосужился взглянуть на бумаги, просто нахмурил брови.
В голосе слышалось недоумение:
– Зачем?
– Ты же сам говорил, что хочешь вложиться, – ответ прозвучал без тени колебания.
– Не в этом дело. У тебя уже двадцать миллионов собраны. А моя сумма – что там, десять, может, двадцать тысяч….
Казалось, при таком капитале Сергей мог и не обращать внимания на крохи. Но в глазах его мелькнула твёрдость, словно холодная сталь.
– Даже десять тысяч – это деньги. Чем больше средств, тем сильнее позиции. Планирую взять не больше пяти инвесторов. Ознакомься с документами, внеси сумму и подпиши вот здесь….
Собеседник отвёл взгляд и нехотя произнёс:
– Извини, но передумал.
Отказ прозвучал без попытки смягчить позицию.
– Можно узнать причину? – тон Сергея остался вежливым, но под ним угадывалось напряжение, как натянутая струна.
– У тебя же уже двадцать миллионов. Одним этим управлять – работа не из лёгких.
– Выбор и анализ акций занимают одинаково времени при любом капитале. Разница только в отчётности перед инвесторами. До пяти человек я справлюсь.
Голос звучал так, будто за ним стояла непреклонная логика.
– Ну… личные причины, – собеседник резко обрубил разговор.
Зубы Сергея едва заметно стиснулись. Холодок пробежал по спине.
– Понял. Если передумаешь – приходи. Приём заявок закроется через неделю. Список текущих инвестиций будет у меня на столе.
Сергей повторял это в разных отделах, встречаясь с теми, кто раньше проявлял интерес. Бумага в руках шуршала всё суше, словно насмешка. Ответы были похожи один на другой:
– Нужно подумать.
– Свободных денег нет.
– Сейчас всё иначе, чем раньше.
Ожидание рушилось. Отказы падали, как холодные капли дождя, один за другим. По коридорам Голдмана Сергей шагал с каменным лицом. Лёгкий шум голосов за дверями казался далёким и чужим. Кто-то из трейдеров, заметив его мрачный вид, вздохнул и сказал, не отрывая взгляда от экрана:
– Хватит время тратить. Никто не вложится.
– Почему? – голос прозвучал глухо.
– Думаешь, инвестиции – это только про алгоритмы? – трейдер криво усмехнулся.
– ….
– Это ошибка новичков. Инвестиции – как покер. Хоть на руках карта козырная, если игрок сбросил – проиграл. Чем выше ставка, тем хрупче психика и меньше шанс на победу.
В этих словах было простое объяснение: люди не машины. Алгоритм считает холодно, а человек… Человек дрожит перед цифрами. Даже с фулл-хаусом, если ставка растёт с десяти тысяч до десяти миллионов, руки леденеют. Лоб покрывается потом, и страх парализует.
– Хочешь сказать, большие деньги сломают рассудок? – спросил Сергей.
– А разве нет? Ты же не железка. Когда сумма скачет с миллиона до десяти, сможешь остаться спокойным?