– Акция номер один. Прежде чем кричать про авантюру, открой материалы и читай внимательно.
Фабер скрипнул зубами так, что хруст разнёсся по кабинету. Все знали: после такого решения от риск-менеджмента остаётся один пепел. Но любопытство победило. Дрожащими пальцами он раскрыл почту. Листал быстро, глаза метались по строчкам.
– …Genesis?
– Именно.
Фабер побледнел. Челюсть отвисла, пальцы сжали мышь так, что суставы побелели. Genesis Pharmaceuticals. Молодая фармкомпания. Шесть лет назад основана, год назад вышла на биржу. И ни одного продукта на рынке. Ноль выручки. Последний квартал? Ноль. Год назад? Ноль. Два года назад? Опять ноль.
– Ты спятил! У них нет ни одного готового лекарства!
Фабер кричал уже не на Платонова – на весь мир, на собственное бессилие. Но ответ был спокоен, как ветер в осеннем лесу:
– Пока нет. Но в разработке – три новых препарата.
– Ты понимаешь, что для запуска нужен одобрительный штамп FDA? Никто не знает, сколько это займёт! – голос Фабера сорвался на крик, а в воздухе повисла напряжённость.
Чтобы новый препарат появился на рынке, ему предстояло пройти сквозь узкое горлышко регуляторного ада FDA. Процесс этот не только маловероятен, но и растягивается на бесконечность, как старый резиновый жгут. Это уже не просто риск, это приговор: либо всё, либо ничего. Всё состояние поставить на карту компании, чья судьба висит на игольном ушке?
– Это по-твоему управление рисками?! – злость Фабера звучала почти беспомощно.
Но Сергей Платонов сидел напротив, словно вырезанный из камня. Его уверенность бесила.
– Открой раздел про риски. Моя цель не финальное одобрение, а выход в третью фазу. Как только мы туда попадём, стоимость компании взлетит, – голос Платонова был ровным, как сталь.
– В инвестициях не бывает ста процентов!
– Редко, но бывает. Это как раз тот случай. Да, возможны задержки из-за непредвиденных факторов, но в третью фазу мы войдём. Остановка разработки исключена. Если взглянуть на результаты тестов тканей во второй фазе….
Фабер попытался было возразить, но каждый раз натыкался на стену из медицинских терминов и данных клинических испытаний. Сражаться без профильных знаний было бессмысленно, а Платонов владел этой игрой виртуозно. В итоге Фабер сдался, хотя гнев кипел.
– Хорошо, допустим, Genesis – перспективный проект! Но как можно вложить все активы в одну точку?
– Диверсификация нужна тем, кто сомневается. Уверенным нужно давить на газ, – Платонов даже не моргнул.
Рациональный диалог закончился.
– Я никогда не соглашался на такие безумные шаги….
– Соглашался, – отрезал Платонов.
– Что?!
– Состав портфеля, время сделок – всё решаю я. Ты подписал документ, помнишь?
Фабер побледнел. Вспомнил – действительно подписывал, не вникая в детали.
– Да потому что не ожидал удара в спину! Ты даже не предупредил о таком шаге!
– В договоре нет пункта о предварительном согласовании. Я обязан был отчитаться в ежемесячном отчёте – и сделал это.
– Ты думаешь, я оставлю это так?! Отзывай деньги, иначе подам в суд!
Слово "суд" прозвучало резко, но в тот же миг раздалось скрипучее "дрррк" – стул отъехал назад.
Сергей Платонов медленно поднялся. Всё это время он сидел спокойно, но теперь возвышался над Фабером, как башня. Более шести футов роста – внушительная фигура. Холодный взгляд обжёг Фабера, и тот машинально отступил на шаг.
– Это ведь мои деньги! Я инвестор, имею право голоса!
– Право – да. Но не право вмешиваться, – Платонов слегка кивнул.
Затем поднял два пальца – большой и указательный, будто имитируя курок.
– У тебя два пути, старший. Первый – вывести инвестиции. Второй – оставить всё как есть.
Слова звучали как выстрел, а пальцы, сложенные в воображаемый пистолет, метко указывали на Фабера.
– Хочешь вывести – сегодня же запущу процесс. Но расчёт по договору будет 1 марта. И знай: как только выведешь, место займёт следующий инвестор в списке. Вернуться сможешь только, когда освободится окно.
– Выводишь или остаёшься?
Фабер сжал зубы, но так и не дал ответа. Вышел, хлопнув дверью так, что стены дрогнули.
Едва он исчез, в комнате послышалось бодрое "тап-тап, тап-тап-тап!" – сотрудники оживились, пальцы застучали по клавиатурам, разнося новости по каналам. А Платонов сел обратно в кресло и едва заметно усмехнулся.
"Всё-таки хорошо, что взял дилетанта", – мысль прошла тихо, как ветер.
Серьёзные инвесторы действовали бы тише, но с Фабером разговор вышел громким, почти театральным.