Это было правдой. И выбор он сделал без промедлений.
– Два миллиона, бесплатная работа, юристы и связи для фондрайзинга… Не вижу ни одной причины отказываться.
Так Дэвид встал на сторону Рейчел. Его извиняющийся взгляд говорил сам за себя:
– Шон, твоя правда тоже весома. Но у меня нет лишних лет. Сроки давят. А это предложение позволяет начать фундаментальные исследования сразу. Разве это не того мы добивались?
Его слова звучали глухо, словно сквозь слой воды. Но в них сквозила правда – умирающий человек не мог позволить себе роскоши ждать. Рука Дэвида протянулась к Рейчел. Пальцы встретились в крепком, тёплом рукопожатии, и стало ясно: её участие теперь не обсуждалось. Решение принято, а с ним в игру вошла новая энергия.
На Уолл-стрит всегда царило одно правило – течь вместе с ликвидностью. Попытка упираться против течения обречена. Значит, стоило использовать силу Рейчел – её капитал, её связи, её влияние – чтобы двигаться дальше.
Внутри это ощущалось, как работа с необработанным алмазом. Пока что он был шероховатым, со сколами и грязью, но в умелых руках мог превратиться в ослепительный камень. Да, придётся приложить усилия, но итог обещал оказаться богаче и надёжнее прежнего.
В этот момент Дэвид взглянул на часы – сухой щелчок крышки браслета прозвучал почти символично. Его глаза снова нашли лицо Рейчел, и губы тронула усталая улыбка.
– Договорим о деталях позже? Время поджимает, нужно обсудить кое-что отдельно с Шоном…
Затем его взгляд скользнул в сторону Сергея Платонова.
– Уходить нужно к восьми тридцати, верно?
– Да.
Рейчел подождёт. Сейчас важнее другое. Именно ради этого и была назначена встреча с Дэвидом. Взгляд упёрся в него, и прозвучал главный вопрос:
– Удалось получить расчёт?
***
После истории с "Генезисом" в руках оказалась сумма, от которой у любого закружилась бы голова, – сто миллионов долларов, целое состояние. Деньги, способные обеспечить безбедное существование до конца дней. Можно было бросить всё, купить тишину у моря, запахи соли и свежей рыбы на рассвете, и никогда больше не оглядываться назад.
Но в действительности речь шла не о богатстве. Главная цель заключалась в другом – выжить. А для этого требовалось лекарство. Создание лекарства всегда означало расходы, словно неизбежные "снятия" со счёта. Но сколько именно и когда – это и должен был подсчитать Дэвид.
Тот не спешил с ответом. Взгляд ушёл вниз, пальцы ритмично отбивали по деревянной поверхности стола сухие "тук-тук", как капли дождя по старой крыше. Долгая пауза, и только потом глаза поднялись, встретившись с собеседником.
– Шон… правда веришь, что лекарства должно быть два?
Эту мысль совсем недавно пришлось открыть Дэвиду. Теперь же на лице его застыла недоверчивая тень.
– Верю, – прозвучало уверенно. – И поддержу проект только при условии, что будут найдены оба.
– Вот как… – выдохнул Дэвид, но в голосе оставалось сомнение. Конечно, звучало это почти безумием. Ведь даже одно средство – неподъёмная вершина, а речь шла о двух сразу. Доказательств же не существовало.
– И на чём же основана эта уверенность?
Сказать "видел будущее" было невозможно. Поэтому лишь лёгкая улыбка, намёк – и уклончивый ответ:
– Мы ведь договорились не лезть в доводы друг друга. Твою теорию с вишнёвыми ангиомами тоже никто не ставил под сомнение.
– Это верно…, – Дэвид неловко кашлянул. Тогда обмен был честным: он – со своим "гипотезой красных пятен", другой – со своей уверенностью. Ни у того, ни у другого не было твёрдых доказательств.
Улыбка, успокаивающая и ровная:
– Не нужно верить прямо сейчас. Просто сделай расчёт так, будто всё именно так и есть.
Дэвид тяжело выдохнул, плечи поникли.
– Найти два средства за десять лет… трудность возрастает в разы.
Это и так было ясно. Поэтому взгляд лишь требовательно задержался на нём, заставляя продолжить. Но в разговор неожиданно вмешался новый голос.
– Почему?
Рейчел. Вопрос прозвучал неожиданно, но уверенно. Дэвид перевёл взгляд, теперь уже не на пустоту и не на стол – на неё. И момент настал: раз Рейчел стала частью Фонда Каслмана, скрывать от неё было уже невозможно.
Знак согласия был понят. Дэвид снова взял слово.
– Всё упирается в процесс одобрения FDA и в те годы, что уходят на это.
Он потянулся за салфеткой, разгладил её на столе и быстрыми штрихами вывел простую схему. Чернила ручки оставляли едва слышный скрип по рыхлой поверхности бумаги, а в воздухе витал тонкий запах кофе и жареного хлеба.