Глава 5
Весть о том, что выбор пал на "Эпикуру", будто громыхнула в воздухе. Лицо Добби исказилось удивлением – брови взлетели вверх, взгляд застыл в недоумении.
– "Эпикура"? – слова сорвались с его губ, как будто имели горький привкус.
Скрипнув зубами, он прищурился и уставился так пристально, что взгляд буквально прожигал.
– Почему именно туда? – в голосе звучала смесь растерянности и досады. – Там ведь нет ничего такого, ради чего стоило бы тратить свой выбор….
Тон был тяжёлый, полный сомнения. И в этом не было ничего странного. Выбор можно было обратить в билет куда угодно – хоть в самую желанную точку на карте мира. Добби же давно вынашивал собственный план. Всё уговаривал: "Анфл". В его речах слышалась страсть, глаза горели, словно угли в камине. Казалось, что если дать волю, он готов был прыгнуть с места и размахивать руками, доказывая выгоду и блеск этого пути.
И снова те же слова, произнесённые с горячностью:
– Подумай ещё раз! Это шанс, который потом будешь вспоминать всю жизнь!
Желание его было кристально ясно – заветный "дил-той" с логотипом "Анфл". Эти стеклянные или металлические сувениры, напоминающие маленькие трофеи, вручали в инвестиционных банках за завершённые сделки. Добби хотел держать в руках такой знак. Хотел, чтобы в разговорах можно было небрежно бросить: "А знаешь, я встречался с финансовым директором 'Анфл'…" И если вдруг возникли бы сомнения, достаточно было бы вынуть сияющий сувенир – неопровержимое доказательство. Но решение уже было принято.
– Выбор сделан, – прозвучало твёрдо и окончательно.
Плечи Добби осели, как у человека, на которого опустили лишний груз. Он недовольно пробормотал что-то себе под нос, уставившись в пол, словно там скрывался спасительный ответ.
– Всё равно "Эпикура" какая-то…, – голос его стал тише, будто он стеснялся собственных мыслей.
– В чём дело? Компания числится в списке Fortune на 324-й строчке.
Добби замялся, поиграл пальцами, словно взвешивая слова.
– Да просто… образ у неё какой-то старомодный.
Эти слова повисли в воздухе, и в голове закралось странное ощущение. В памяти "Эпикура" действительно выглядела пережитком прошлого, компанией из другой эпохи. Но ведь речь шла о 2014-м… Неужели уже тогда на неё смотрели как на устаревшую?
Сеть ресторанов – вот чем занималась "Эпикура". В девяностых она блистала, словно гигантская вывеска в неоновых огнях, манившая толпы семей. Но годы шли, и кривая успеха ползла вниз. Причиной был не слабый менеджмент – просто мода на еду менялась. Люди тянулись к необычным маленьким заведениям, к особым вкусам, к индивидуальности.
Франшизы-исполины начали терять почву. Время больших сетей уходило, уступая место уютным кафе и авторским кухням.
В этом и заключалась слава "Эпикуры" – в падении сильного. Когда поверженный великан начинает шататься, вокруг собираются хищники, почуявшие запах крови. А если схватка обещает быть зрелищной, зрители тоже не заставят себя ждать.
В комнате, пахнущей разогретым пластиком принтеров и терпким кофе из дешёрых стаканов, Добби всё ещё надувал губы, хотя кивнул в знак согласия.
– Перестань спорить и обнови материалы. До собрания по кадровым вопросам осталось три часа, – прозвучало сухо, безапелляционно.
– Ну… ладно… – голос Добби прозвенел сдавленно, будто проглоченный ком мешал говорить.
Взгляд его всё ещё цеплялся за воздух, полный детской обиды. Будущее, однако, уже прятало в себе горькую усмешку: благодарность придёт позже. Лицо Добби через пару месяцев можно будет описать одним словом – ошарашенное.
"Эпикура" собиралась стать гвоздём года.
Даже воображение играло с мыслями – какой выйдет памятный "дил-той"? Стеклянная скульптурка в форме бумажного пакета, из которого торчат длинные золотистые багеты? Или прозрачный куб, внутри которого застыл батон с хрустящей коркой? Ведь вся суть предстоящего скандала сводилась к хлебу.
Не к акциям, не к технологиям, не к медицинским инновациям – а именно к хлебу, запаху тёплой корки, крошкам на столе и горячему воздуху, вырывающемуся из печей.
Корпоративные войны редко попадали в вечерние новости для миллионов. Обычно о них говорили только скучные деловые каналы с заунывным голосом ведущего и бегущей строкой котировок. Но "Эпикура" ломала привычный порядок. Скоро каждая газета, каждый телеканал будут греметь заголовками: "Хлебная война".
И название не выглядело преувеличением. Причина битвы была до абсурда проста – хлеб. Точнее, франшизы, что кормили этим хлебом Америку.