– Слишком много недвижимости.
Вот что тянуло акул к "Эпикура".
"Гавань Лобстеров" не развивалась по франчайзинговой схеме. Все рестораны стояли на собственной земле, а земля эта – на полтора миллиарда долларов. Лакомый кусок. Пусть бренд умирал, но земля оставалась твёрдой валютой, манящей и пахнущей наживой.
Хищники требовали простого: выньте этот жирный кусок, упакуйте его в инвестиционный фонд недвижимости, и пускай он кормит нас. "Не умеете зарабатывать едой – продавайте землю".
Пирс едва заметно кивнул. Лицо Джеффа потемнело.
– "Эпикура" решила пойти ещё дальше, – произнёс Пирс. – Если уж избавляться от обузы, то окончательно. Отделили команду, нашли покупателя, проверка уже почти завершена.
Так прозвучал первый выстрел этой войны – официальное объявление о продаже флагмана. Но в этом решении таились странности. Клиент требовал закрыть сделку к маю, во что бы то ни стало, до июньского собрания акционеров. Сроки пахли тревогой – слишком уж торопились избавиться от ноши.
Ещё один штрих вызывал недоумение. Продать собирались не только землю, но и сам бизнес "Гавани Лобстеров" – единым пакетом. А ведь сумма в два с лишним миллиарда делилась на две очевидные части: земля за полтора и бизнес за восемьсот миллионов. Обычно такие сделки дробят: так проще найти покупателя. Мало тех, кто готов выложить всё сразу. Но "Эпикура" упиралась, будто настаивала на странном "один плюс один".
– Есть догадки, почему так? – снова вскинулся Джефф, его голос звенел, как удар по стеклу.
Он снова пытался загнать в угол, снова сравнивал и взвешивал. В воздухе пахло вызовом и холодным азартом. Мысль уже витала рядом, требовалось лишь ухватить её за хвост.
В этом деле слишком многое отдаёт странностями – словно комната, где на каждом углу висят вопросительные знаки. Лучше уж признать пробел, чем лепить домыслы на пустом месте.
– Узнать истинные причины можно только от самого директора, – прозвучал ответ, сухой и осторожный.
Джефф едва заметно скривил губы, пряча самодовольную усмешку, и перевёл взгляд.
– Крис, а что скажешь ты?
Разумеется, у того едва ли было больше знаний, но уверенности хватало на двоих. С довольной ухмылкой он подался вперёд и заговорил:
– Обычно такие активы продаются порознь. Но нынешнее состояние ресторанного рынка не позволяет ждать быстрых покупателей. Слияния и поглощения почти замерли, понадобится год-два, прежде чем появится реальный интерес.
Крис метнул в сторону соперника взгляд – словно победитель на ринге, и снова повернулся к Пирсу.
– Совсем иначе обстоят дела с недвижимостью. На рынке полно игроков, готовых вложить два с лишним миллиарда. Клиент явно метит именно в них, а бренд прицепом идёт к земле.
Суть была проста: покупателей на рестораны нет, значит, целились в девелоперов. Но те, разумеется, хотели только землю. Тогда в ход пошёл приём: "Хочешь участок? Забирай вместе с рестораном". Нечто вроде сделки "один плюс один", где недвижимость – приманка, а обременение – сам бренд.
– Думаю, так они торопятся закрыть продажу до собрания акционеров, – закончил Крис, сияя от собственной догадки.
Тишину прорезал тяжёлый взгляд Джеффа. В его глазах плескалась холодная укоризна.
– Это же элементарные вещи. В M\A обязаны понимать такие механизмы….
Внутри заскрежетал сухой щелчок раздражения. Промах. Та же ошибка, что случалась раньше: пропуск промежуточных шагов, уверенность в том, что очевидное известно всем. "Разве можно не знать о пакетных продажах?" – казалось естественным, поэтому деталь осталась не озвученной.
Но сейчас идёт экзамен, и даже мелочь становится оружием. Следовало уточнить сразу: речь шла не о самой схеме, а о сроках сделки.
– Вопрос именно во времени, – прозвучал новый ответ.
Слова ударили в цель. Лицо Джеффа напряглось.
– Логичнее ведь было бы завершить продажу уже после собрания акционеров, а не до него, верно? – спросил он, и в голосе мелькнула нотка удивления.
Да, он тоже видел в этом неладное. Только не ожидал, что кто-то способен уловить странность так быстро.
– Время?.. – переспросил Крис, морщась, будто не понимал, о чём речь.
Смешно и горько было видеть, что соперничать приходится с человеком, который даже таких очевидностей не в силах ухватить. Но именно ради таких моментов и стоит расставлять границы. Потому что без чёткой иерархии всегда найдутся те, кто превратит всё в хаос.
Взгляд скользнул на Криса, и прозвучало с лёгкой усмешкой: