То же самое и теперь: вера важнее цифр.
Пирс вновь обратил взгляд на Платонова. В глазах мелькнула холодная искра:
– Наши акционеры понимают, что Harbor Lobster – это чемпион прошлого. Но они и не ждут новых побед, им хватит того, чтобы бренд оставался в середняках. Совет же директоров поспешно уверил, что его ждёт последнее место, и продал, даже не дождавшись исхода.
– Верно, – неожиданно легко согласился Платонов, и уголки его губ дрогнули. – Будущее неизвестно, вот откуда и возникает азарт. В любой игре один ставит на победу, другой – на поражение.
Слова звучали слишком уверенно, почти вызывающе.
– Признайтесь честно акционерам: судьба Harbor Lobster могла повернуться как угодно – выжить или рухнуть. Шансы были пятьдесят на пятьдесят. Мы сделали ставку на крах и действовали первыми.
Он пошёл ещё дальше – предложил открыто заявить о сделанной ставке. Зал на миг застыл. Такой откровенности никто не ожидал. Зачем? Что можно выиграть, признавшись в игре с судьбой?
Пирс отреагировал мгновенно, голос его резанул воздух:
– Руководить компанией нужно, опираясь на объективные основания. Если объявить, что потеряли сотни миллионов на пари с неизвестным исходом, доверие акционеров не просто пошатнётся – оно рассыплется в прах.
– Согласен, – снова легко кивнул Платонов, но глаза его сверкнули хитрым светом. – Поэтому к этому нужно добавить ещё один шаг. Средства от продажи Harbor Lobster стоит вложить в покупку новой сети fast casual.
Тишина нависла над залом, густая и вязкая, как смола. Идея казалась безумной: компания уже по уши в долгах, только что избавилась от ключевого бренда за бесценок, а теперь предлагается спустить последние деньги в новый омут? И это – способ выиграть выборы?
Слова повисли в воздухе, абсурдные, дерзкие, пахнущие риском и безумием. В тишине зала, где слышалось только глухое тиканье настенных часов и редкое потрескивание кондиционера, на Платонова уставились два взгляда – Пирса и Уитмера. В их глазах мелькало недоумение, словно перед ними разверзлась бездна безумия. Несколько долгих секунд воздух звенел от молчания, пока наконец слова не сорвались с их уст.
– Epicura по уши в долгах. Акционеры и так гневаются на бесконечные покупки, а ты предлагаешь взять ещё один бренд?
– Именно так.
Голос Платонова прозвучал сухо, но твёрдо, словно удар молотка по наковальне.
– Новая трата вызовет у акционеров настоящий взрыв. Едва хватает средств, чтобы хоть как-то усмирить их ярость….
Они не улавливали сути. Словно слова тонули в густом тумане их осторожности.
Платонов встретил их взгляды, не отводя глаз, и произнёс:
– Вы слишком увязли в разуме.
Брови обоих сошлись на переносице. Фраза прозвучала абсурдно. Привыкли слышать о том, что люди теряют голову от эмоций, но чтобы утонуть в рассудке – такого они ещё не знали.
– Защищая права управления, вы рассуждаете логикой и цифрами. Но это работает лишь тогда, когда акционеры остаются хладнокровными. Сегодня же они обезумели от потерь.
Слова падали тяжело, будто капли расплавленного свинца. Инвестиции многие считают занятием рациональным, но на деле это ремесло, выжигающее нервы. Каждая потеря пахнет железом и горечью, оставляет ожог в груди. И чем больше ран, тем сильнее ими владеют эмоции.
– Разве не очевидно? Их гнев – это знак того, что разум уступил место чувству. И никакие доводы не потушат этот пожар.
На лице Уитмера проступило сомнение. Хотелось ухватиться хоть за что-то, за любую идею, но всё сказанное звучало дерзкой софистикой.
Пирс уже готов был вмешаться, но Платонов не собирался сворачивать. В голосе зазвенела сталь:
– Только так можно сохранить недвижимость.
Уитмер вздрогнул, взгляд его оживился, хотя тень недоверия ещё витала в глазах.
– Звучит дико, но если есть желание уберечь ту самую недвижимость, придётся отказаться от привычных схем. Обычные ходы здесь бессильны.
Воздух в зале стал гуще, будто кто-то подбавил дыма. На короткое мгновение воцарилась вязкая пауза, полная напряжения и ожидания. Уитмер погрузился в раздумья, пальцы его медленно барабанили по столешнице. Казалось, ещё миг – и прозвучит долгожданное "продолжай".
Но именно в этот момент…
– Если пойти по твоему пути и приобрести новый актив, обратный выкуп собственных акций станет невозможен.