– Сейчас самое время для достойного ухода.
Эти слова прорезали воздух, как острый клинок. "Достойный уход" – значит одно: откажешься подчиниться, и из уважаемого руководителя превратишься в козла отпущения.
Метод был известен: назначат нового директора, перелопатят каждое решение за двадцать лет, перевернут каждую цифру и выставят всё как цепочку ошибок. Все достижения обернутся прахом, имя станет синонимом слова "непрофессионал". Две десятилетия работы рухнут из-за двух тяжёлых лет.
Сознание Уитмера на миг опустело, словно океан, внезапно лишённый прилива. Внутри эхом отозвались слова молодого советчика – того самого русского парня, Сергея Платонова:
– Всё держится на ставке.
– Акционеры примут риск и поддержат любое новое начинание, если поверят в него.
Тогда это казалось безрассудством, глупой игрой в рулетку. Осторожность всегда была опорой Уитмера, он верил в размеренность и аккуратный рост. Но теперь старый курс вёл к позору. А ставка – пусть отчаянная – открывала иной путь.
"Эпикура" могла выйти в новый океан, где дул свежий ветер fast casual. Если удастся поймать этот поток – Уитмер встанет в один ряд с легендами, станет Джобсом ресторанной индустрии.
Стиснув зубы, он произнёс:
– Когда капитан выбирает странный курс, это не значит безумие. Просто он видит скрытые течения, недоступные взгляду других.
Он не был слепцом и не утратил чутья. Новые течения уже шевелили воду, их шорохи слышались в глубине рынка, и нужно было лишь найти правильный парус.
– Сейчас море меняется. Наши временные неудачи – часть перехода. Мы ищем новые потоки и найдём их.
– И что это за течения? – недоверчиво спросили с другой стороны линии.
Прямо сейчас раскрывать карты было бы безумием. Слишком рано.
– В своё время всё будет объяснено, – ответил он холодно.
– И сколько нам ждать? – прозвучало в ответ раздражение.
Голоса спорящих продолжали жужжать, но сам Уитмер в это время достал телефон и, прикрыв экран ладонью, быстро набрал сообщение.
Адресат – Пирс.
Слова – короткие, как команда на палубе в шторм:
"Срочно приступай к покупке нового fast-casual бренда."
И в этот миг стратегия Сергея Платонова обрела плоть и кровь.
Глава 10
Телефон с глухим стуком ударился о столешницу и соскользнул на пол, оставив на полированном дереве тёмную царапину. В кабинете разлилась вязкая тишина, прерываемая лишь тяжёлым дыханием разъярённого человека. Это был управляющий портфелем из Capital Research Group – человек, привыкший держать рынок за горло, но сейчас не в силах совладать с собственным гневом.
– Чёрт, этот ублюдок совсем рехнулся? – рявкнул он, сжимая кулаки до хруста суставов.
У Capital Research было 15,42% акций "Эпикуры". Ещё четыре месяца назад – всего девять, но аппетит рос на ожиданиях скорого раздела недвижимости. Деньги вливались в бумаги, словно бензин в костёр, но Уитмер, упрямый как старый моряк, отказывался менять курс.
Сегодня ради давления подтянули пять крупных акционеров – и всё впустую. Генеральный директор стоял, как бетонная стена, и ни на йоту не сдвинулся.
– Почему он так упирается? – осторожно поинтересовался аналитик, занимавшийся "Эпикурой". Его голос дрожал, словно от холода. – Ведь ясно же: такими темпами его снимут….
В словах звучала искренняя недоумённость. В логике Уитмера не было смысла. Но пока они ломали голову над чужой упрямой стратегией, угроза становилась слишком ощутимой.
– Пересчитай убытки, если план с REIT сорвётся! – коротко приказал управляющий.
Пальцы аналитика застучали по клавишам ноутбука, издавая дробный ритм, напоминающий нервный барабанный бой. Управляющий же, не теряя ни минуты, направился к трейдеру-исполнителю.
– Сбрасывай всё, что возможно, – прозвучал новый приказ.
На лице трейдера застыло мучительное выражение: приказы придётся выполнять, но последствия будут тяжёлыми.
– Если начнём выгружать такие объёмы, котировки рухнут…
Под управлением Capital Research находилось 18,7 миллиона акций. Рыночная стоимость – около 6,4 миллиарда долларов. Даже десятая часть такого объёма могла снести цену с обрыва.
– Работай малыми порциями, чтобы рынок ничего не заметил. И главное – никаких слухов!
Трейдер кивнул, но на сердце осталась тяжесть. Слишком уж скользкая задача.
– Никаких слухов… значит, блоковые сделки отпадают, – пробормотал он.
Мгновение подумал и тихо добавил: