А внизу второй страницы красовалась недвусмысленная приписка: "Настоящий отчёт не должен рассматриваться как одобрение продукта или услуги Медицинской школой Университета Джонса Хопкинса". И всё же "Теранос" вырвал из этого текста одно-единственное выражение – "высокий потенциал инновационности" – и выставил его как знак одобрения ведущего университета.
Картина складывалась тревожная: отказ от независимых испытаний, избирательные цитаты, манипуляции словами. Всё это выглядело как откровенная подмена. И хотя в руках оказался весомый кусок мозаики, ощущение оставалось странным – словно тень всё ещё закрывала главную часть рисунка.
Что же в этой истории вызывало такое беспокойство? Слишком уж небрежно всё выглядело. Обман был не из тех, что плетут опытные мошенники: ни тонкой подделки отчётов, ни подкупа исследовательских центров, ни хитроумных искажений цифр. Всё походило на наспех сработанную детскую проделку, заметную при первом внимательном взгляде.
Разве можно было обвести вокруг пальца весь мир столь топорным способом? Сомнение только усиливалось. Каким образом "Теранос" удалось взлететь до оценки в десять миллиардов долларов, имея за спиной такие шаткие доказательства? Где-то скрывался иной, настоящий ключ к разгадке.
Мысль мелькнула внезапно: "Рэймонд ведь не мог этого не понимать…" Человек, с которым довелось встретиться раньше, глупцом не был. Не мог он поверить в сказку, опираясь лишь на сомнительные бумаги. Значит, оставалось одно – разговор лицом к лицу.
Письмо с тщательно подобранными словами отправилось Рэймонду. Ответ не заставил ждать: "Завтра буду в 'Голдмане'. Ужин устроит?"
На следующий вечер ресторан неподалёку от башни "Голдмана" оказался местом встречи. Сквозь мягкий гул голосов, звон бокалов и запах поджаренного мяса за соседними столами Рэймонд, едва сделав заказ, положил смартфон на белоснежную скатерть. Металлический корпус холодно блеснул в свете лампы.
– Разрешите записывать беседу? – прозвучало его спокойное, но твёрдое заявление. – Такой принцип: все официальные встречи фиксируются.
Фраза заставила уголки губ дрогнуть, хотя наружу это не вырвалось. Слишком уж прямолинейно для юриста: кто станет откровенничать, если с первых секунд перед ним включают запись? Очевидно, собеседник полагал, будто перед ним лёгкая добыча.
Ответ прозвучал с такой же сдержанной улыбкой:
– Тогда придётся включить запись и с моей стороны.
На лбу Рэймонда лёгкая складка обозначила недовольство. Но вежливое объяснение развеяло паузу:
– Видите ли, у вас останется точная запись моих слов, а у меня – лишь туманная память. Легко может возникнуть недоразумение. Запись избавит от лишних споров.
Короткое раздумье – и согласие. Два красных огонька на экранах засветились одновременно, словно сигналы к началу шахматной партии.
Разговор начался без лишних прелюдий.
– В данных некоторых компаний обнаружены пробелы. Особенно в материалах "Теранос" не хватает самого главного.
– Как же так? По "Теранос" данных должно быть в избытке, – удивился Рэймонд.
– Бумаг действительно много, но львиная их доля посвящена рыночным перспективам.
Документы громоздились томами: договора с торговыми сетями, соглашения с Пентагоном, планы поставок, прогнозы продаж. Если верить этим страницам, к концу года компания должна была выручить сотни миллионов. Всё выглядело солидно и убедительно.
Но в сердце кипела одна мысль: "Продукта нет." Лишь пустая жестянка, оболочка без содержания. Технологии, о которой шла речь, в природе не существовало. И главное доказательство, техническое ядро – отсутствовало напрочь.
Причина всему должна была быть, иначе такой абсурд просто не объяснить. На лице Рэймонда отражался камень спокойствия, когда одно за другим выкладывались собранные факты. Сначала речь пошла о переговорах с фармацевтическими компаниями – и ни малейшего намёка на удивление.
– Если проекту уже много лет, естественно, он провалился, – произнёс он ровным голосом. – "Теранос" шёл вперёд через бесконечные ошибки и переделки. Особенно в начале провалов было немало.
Но потребовалось не прошлое, а свежие данные – живые доказательства, настоящая клиника, проведённая недавно. И тут Рэймонд неожиданно обронил:
– Несколько месяцев назад и мы просили эти материалы.
Юрист обязан был провести дью-дилидженс. Запросили документы, получили странный ответ: бумаги будто потерялись во время бесконечных переездов офисов. Мол, сейчас важнее сосредоточиться на запуске продукта, а поиск отложить.