Программа, выбранная Сергеем Платоновым, "Capital Insight", никогда не считалась лидером рынка. Но именно здесь Декс Слейтер впервые вынес на свет обвинения в расовой дискриминации. Символизм был слишком очевиден, чтобы пройти мимо.
Идею организовать "дуэль" предложил ведущий Лоусон. Его глаза блестели азартом:
– Такое на Уолл-стрит бывает раз в десятилетие! Это может стать второй битвой Акмана и Айкана!
Упоминание той истории вызвало дрожь воспоминаний. Всего год назад два титана Уолл-стрит – Билл Акман и Карл Айкан – сцепились в прямом эфире. Акман громогласно обвинил компанию "Гербалайф" в том, что её бизнес – пирамида, и начал масштабную атаку короткими продажами. В ответ Айкан купил солидный пакет акций "Гербалайфа" и обрушил удар на голову давнего соперника.
Вражда их тянулась много лет, ещё с тех времён, когда суд обернулся поражением Айкана, заставившего его выплатить Акману огромные деньги. Семь лет Карл выжидал момента отомстить – и дождался.
Эфир тогда стал настоящим театром – напряжение, словно электричество, потрескивало в воздухе, зрители глотали каждое слово, а биржевые индексы дрожали вместе с голосами спорящих. На экранах прошлогоднего эфира гремели слова, от которых студийные микрофоны, казалось, звенели медным холодом. Карл Айкан, с каменным лицом и насмешливым прищуром, публично назвал Билла Акмана "лгуном" и насмешливо обронил: "хнычущий мальчишка с школьного двора". Воздух будто наполнился запахом железа и озоном. В ответ, едва сдерживая ярость, Акман ударил обратно: "человек, для которого обещания – пустые клочки бумаги, у которого нет ни капли чести".
Этот обмен был не просто словесной перепалкой – это был удар грома посреди ясного неба, и всё Уолл-стрит затаило дыхание.
Теперь же вокруг "Эпикуры" разгоралось не менее драматичное действо. Лоусон, ведомый азартом, протолкнул предложение в эфир, и оно получило одобрение. "Шарк Кэпитал" даже ответила согласием. Казалось, всё складывалось.
Но возникла загвоздка: глава "Эпикуры" Уитмер не собирался выходить к камерам. И вдруг – неожиданный поворот. Поступило сообщение:
"Однако генеральный директор Уитмер лично участвовать не будет. От лица компании выступит сотрудник департамента слияний и поглощений Голдмана, занимавшийся сделкой."
Разочарование на лице Лоусона мелькнуло лишь на миг. Мысль о стратегии "Эпикуры" стала очевидной: компания оставляла для себя запасной выход. Прямое столкновение Уитмера и Белой Акулы было бы шоу века, искрами, способными поджечь весь финансовый мир. Но и эта версия оставалась лучше полного молчания.
– Кто же именно выйдет в эфир? – последовал уточняющий запрос.
Ответ прозвучал сухо: "Аналитик, напрямую занимавшийся продажей бренда".
Уточнение обожгло слух. Для журналиста, знавшего внутреннюю кухню, это звучало нелепо. Аналитик? В мире MA это, как правило, ступень самая низкая, черновая работа, не статус для битвы с акулой Уолл-стрит.
– Не нравится? Ну что ж, тут уж ничего не поделать…, – прозвучало с другой стороны.
Лоусон, словно обожжённый, поспешно возразил: – Нет, нет! Нужно лишь обсудить это с продюсером.
Совещание прошло стремительно. Идеальным вариантом, разумеется, оставалась дуэль Уитмера и Белой Акулы. Второй по силе – выход топ-менеджера, человека с весомым именем. Но время поджимало, и продюсер резюмировал без колебаний:
– Берём. "Эпикура" до сих пор молчала. Мы первыми получим их позицию – и это уже победа. Останется убедить Белую Акулу.
В студии пахло свежесваренным кофе, режиссёр за стеклом ритмично щёлкал ручкой, и Лоусон снова набрал номер.
Реакция Белой Акулы была предсказуема: "Хотите, чтобы я спорил с каким-то аналитиком?" – в голосе слышалась насмешка.
Лоусон выкрутился мгновенно: "Разумеется, нет. Если хотите, со стороны вашей компании тоже может выступить аналитик равного уровня".
Так могла выйти дуэль "младших" – не то, о чём мечтали зрители, но всё же событие. Однако неожиданно последовал ответ, от которого у Лоусона перехватило дыхание:
– Нет. Я выйду сам.
– Что? – вырвалось прежде, чем успел сдержаться.
– Если вас это не устраивает, то откажусь.
– Нет-нет! Мы будем в высшей степени рады!
Так Белая Акула решила выйти на арену собственноручно. И соперником её станет всего лишь молодой аналитик из Голдмана.
Последний звонок Лоусона прозвучал коротко, с сухим официозом, но голос дрожал от напряжения:
– Завтра, 20:00. Прямой эфир. Просьба быть в студии за час до начала.
***