Эти ребята — словно опора для знати, пока те раздают приказы направо и налево. В их ряды входят целые подразделения: управление рисками, отдел этики, клиентский сервис, юридический департамент.
Стоп, юристы? В среднем звене? Звучит странно, правда? Да, снаружи к ним относятся с почтением. Но на Уолл-стрит даже юристы — всего лишь часть огромного механизма. У них есть честь, статус, но оружия в руках нет. Они похожи на священнослужителей: почитаемы, но далеки от полей сражений.
А на самом дне пирамиды — бэк-офис.
Эти люди — просто люди, без титулов и блеска. IT-шники, администраторы, HR — труженики, благодаря которым всё вертится. Их участь предрешена при входе: подняться вверх почти невозможно. Барон может жениться на герцогине — редчайшее исключение. А вот дочь пекаря выйти за барона? Да никогда.
"Хм… стоит ли мне уже прекратить сбор информации?"
Картина иерархии прояснилась. Но теперь настало время действовать.
Так что пока завершил фальшивый звонок, вздохнул и направился к стойке:
— Один скотч. Безо льда.
Взял бокал — ничем не примечательный реквизит, но идеально подходящий для маскировки, — и вернулся обратно в джунгли. Первую цель я вычислил быстро. Встретились взглядами, обменялись именами, и вот он — ожидаемый вопрос:
— Откуда ты?
— Балтимор.
— Что, правда? Хопкинс? Неожиданно….
— Выпускник медфака.
Парень дёрнулся, услышав это. Джон Хопкинс — не "целевая школа" для Уолл-стрит, но достаточно престижная, чтобы он уважительно кивнул. Хотя на деле это мало что значит. Здесь диплом — как удостоверение личности: необходимый минимум, но не пропуск к богатству. Теперь самый важный момент — проверка звания.
— Я из промышленной группы. А вы?
— Отдел развивающихся рынков.
— Это к какой категории?
— Управление активами.
На лице собеседника проступило недоумение.
Он явно не понимает, как меня классифицировать. Wealth Management — это тонкая грань: если ты управляешь деньгами, значит, ты из мидл-офиса, а если инвестируешь — фронт.
Так кто я? Дворянин или всё же духовенство? Честно — не знаю. В любом случае мне скоро придётся перевестись. И мой титул будет зависеть от того, куда меня определят. Одно ясно точно: пока не благородный.
Парень нахмурился, с оттенком сожаления:
— Непросто. Думаю, у вашего отдела сейчас небольшой поток.
— Верно. Особенно теперь, когда разговоры об ужесточении.
Его глаза выражали жалость, но губы изогнулись в довольной ухмылке. Настоящий дворянин так бы поступил? Вряд ли.
— Ну что ж…
Я оборвал разговор и пошёл дальше. Цель за целью, одно и то же — взгляд, имя, вопрос, проверка. И вот наконец я наткнулся на того, кто искренне удивился моей двусмысленной позиции:
— Невезение. Но разве в таком случае тебя не перевели бы в другой отдел?
Вот они — настоящие аристократы. Те, кто может позволить себе сочувствие. Не потому, что у них доброе сердце. Просто у них такое преимущество, что они могут щедро раздавать милость неудачникам вроде меня.
Я продолжал фильтровать информацию, и тут — хлоп! Чья-то ладонь легла мне на плечо. Без приглашения.
Сразу узнал этого типа. В прошлой жизни мы уже пересекались. Какой у него характер? Он — нищий граф. Лжеаристократ, которому спокойно только тогда, когда есть на ком потоптаться.
— Ну надо же! Ранее ты блестяще сдал тест! Я — Кент Харвест. А ты? Он протянул руку, изображая дружелюбие, но глаза — острые, цепкие. Как и ожидалось: он нападает первым.
С этим парнем нужно быть осторожным. Имя для него — оружие. Как бы наивно это ни звучало, его главное умение — лепить клички. На старте, когда новичков много, прозвища приживаются быстрее имён. Он играет на этом, развешивая ярлыки, чтобы испортить репутацию конкурентов. Помню это хорошо: уже был его жертвой в прошлой жизни.
Меня зовут Сергей Платонов.
Блондин даже не пытался выговорить моё имя правильно. Видел хорошо, как его язык делает неловкие кульбиты, а потом он, довольно ухмыльнувшись, выпалил:
— Шэм! Сиамский, если по-русски
Но, видимо, ему этого показалось мало. Он добавил:
— Кот.
И всё. Прозвище приклеилось намертво, как жвачка к подошве. Виной тому быо мой взгляд — кошачий так сказать, словно у "кота в сапогах" из Шрека.
"Сиамский кот" быстро сократился до "Китти".
Звучит по-детски, правда? Миленько так. Вот только на Уолл-стрит с детскими прозвищами далеко не уедешь. Кто доверит серьёзный проект человеку по имени Китти? Ну вот и я о том же.
Но Уолл-стрит — это террариум, полный ядовитых змей и мелких гадюк. Тут все играют в свои детсадовские игры. И был далеко не единственным, кто стал жертвой таких "шуток".