В моей прошлой жизни коллеги щеголяли кличками похлеще: Вдова, Сладкая Щёчка, Пузыри, Канитель, Чика… и даже Грязный Санчес. Красота, да?
Но знаешь, в чём он ошибся? Меня не дразнили, потому что я хороший парень. Нет. В прошлый раз просто не ожидал, что тридцатилетний мужик может действовать так по-детски. А зря.
Теперь-то уже гораздо умнее.
— Зовите меня Шон, — говорю совершенно спокойно.
— Шон? Это типа английское имя? А настоящее какое? — тянет он, явно не унимаясь.
— Сложно произнести.
— Сложно? А не обидно родительское имя на ветер пускать?
Ах, родители…. Вот это ты зря зацепил.
Я опустил взгляд, прикрыл глаза и изобразил всю скорбь мира на своём лице:
— Мои родители… умерли.
Тишина. Даже музыка будто стихла на пару секунд.
— Понятно… Шон, — выдавил он, и на мгновение его самодовольная ухмылка исчезла.
Молодец, парень. Продолжил бы — получил бы кличку «Бессмысленный придурок».
Но он, похоже, решил сменить тактику:
— Я слышал, ты учился на медицине? Ты что, доктор?
— Ага, — отвечаю без лишних эмоций.
— Да ну! Это неожиданно! — он даже повысил голос так, чтобы слышали все вокруг. — Доктор на Уолл-стрит, народ!
И вот тут начинается проблема. На первый взгляд звучит вроде круто, но на самом деле — ловушка. Люди мысленно рисуют образ скучного, чопорного, упрямого типа, который по вечерам читает анатомические атласы.
— Так зачем доктору понадобилась Уолл-стрит? Здесь не больница, — ухмыляется он, обнажая зубы так, будто я уже у него на крючке.
Нет, приятель, не на того наткнулся, не из тех, кто проглатывает наживку. Если сейчас промолчу, потом будет хуже. Рядом со мной женщина в красном платье, с идеальной укладкой, неспешно потягивает коктейль. Я наклоняюсь, мягко касаясь её руки:
— Одолжу лимончик, — говорю так, будто это абсолютно естественно.
Беру с её бокала декоративный ломтик и аккуратно кладу на край своего стакана. Потом поднимаю его на уровень глаз блондина:
— Я мечтал стать пластическим хирургом, — произношу с лёгкой ленцой в голосе. — Люблю делать уродливое красивым. И платят за это хорошо.
Вжух! Ситуация перевернулась. Теперь я не скучный "доктор", а жадный до денег эстет. На Уолл-стрит это звучит как музыка.
— О! Хирург! — восклицает он, и в голосе слышится уже совсем другое: уважение, вперемешку с осторожностью.
"Ха-ха-ха! Ты просто создан для Уолл-стрит!"
— Это потому, что хирург? — криво усмехнулся.
— Я заметил, у вас руки быстрые, как молнии.
— Ну…, так-то уверен в своей скорости, — ухмыльнулся в ответ. — Всё-таки москвич, как-никак.
Некоторые уже начали называть меня "хирургом". Честно говоря, мне это даже нравилось. Прозвище с характером, звучит! Но….
"А приживётся ли?"
Сомневаюсь. Хорошие клички в таких местах не задерживаются. Никто не станет украшать противника красивым прозвищем. В любом случае, должен был ответить в том же духе.
— Рад знакомству, Кен Долл.
— Это Кент.
— Ой, ослышался, — сказал нарочито виноватым тоном.
Его лицо заметно потемнело, когда он понял, что это не случайность. Зато у остальных загорелись глаза.
— Пфф! Кен Долл! Да это в точку!
— Ха-ха-ха! Ему прямо идёт!
Если что, то Кен Долл — парень Барби. И так называют белых парней без изюминки. Слово вроде безобидное, но с явным намёком на то, что чего-то важного у него не хватает.
"Закрепится ли это?"
Посмотрим. Если он адекватный, завтра все забудут. Но если начнёт раздражать — так и останется куклой Кеном до конца дней.
"Зато сам не стал Китти!"
Да, детсадовщина. Но победа есть победа. А пока сделал глоток виски, празднуя маленькую, но важную победу. И вдруг почувствовал резкую боль в затылке. Обернулся — женщина быстро отвела взгляд.
— Лилиана?
Ну конечно. Им, беднягам из HR, приходится таскаться на все приветственные вечеринки. Подойду позже. Иногда такие, как я, попадают в отделы только потому, что кадровики решили, что так проще.
"Надо было сидеть тихо!"
Лилиана чертыхалась про себя. Она вздрогнула, когда Сергей Платонов неожиданно посмотрел прямо на неё, и, растерявшись, поспешно отвела глаза.
"Надеюсь, он правильно понял… что я просто любопытна".
Любопытство было, но не в том смысле. Её зацепило его прошлое. Ну ещё бы! Не каждый день встретишь человека, который окончил Медицинскую школу Джонса Хопкинса и вдруг оказался на Уолл-стрит. Особенно после их прошлой встречи.