— Ты играешь?
— Раньше, — пожал плечами. — Потом учёба в медвузе съела всё свободное время.
Теннис — не шахматы. В одиночку не поиграешь. А я только что стал идеальным кандидатом для его редких свободных вечеров.
В глазах мужчины появился хищный блеск.
— Шон, а в каком отделе ты работаешь?
— Развивающиеся рынки. Пока режим гибкий.
— Отлично, значит, сможешь помочь и с нашим отделом?
— Звоните в любое время, я всегда рядом, — ответил, слегка улыбнувшись.
В этот момент заметил взгляды остальных новобранцев. Подозрение, зависть — всё читалось в их глазах. Они, наверное, уже решили: "Его выбрали".
Как же наивно. Посмотрите на лицо Брента. Он пьян этой властью. А власть особенно сладка, когда решение ещё не принято. Если его не остановить, он будет смаковать этот миг, растягивая удовольствие до последнего.
"Сколько это займёт времени? Три-четыре месяца?"
Для человека, которому осталось жить всего десять лет, три-четыре месяца — как целая вечность. Если же хочу, чтобы Брент принял решение немедленно, придётся действовать иначе. Есть способ быстрее и надёжнее, чем обычная лесть.
Потому чуть подался вперёд, как будто между нами возникла невидимая нить:
— В каких отделах вы работали, когда были стажёром?
Брент лениво повёл плечом, словно вспоминая те годы:
— Развивающиеся рынки, основные средства и инфраструктура.
— Серьёзно? — поднял он брови с неподдельным интересом. — Почему вы не пришли к нам в отдел? Я бы вас сразу забрал. Жаль.
Теперь он смотрел прямо на меня. Глаза сузились, улыбка исчезла, и сразу почувствовал, как все остальные, сидевшие рядом, словно растворились. Этот разговор — только между нами. Все вопросы были личными, поэтому у слушателей не было ни шанса вмешаться. Лесть — лишь разминка. А сейчас начинается настоящая игра.
— Честно говоря, — сделал паузу, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, но без дерзости, — уверен, что смог бы добиться многого в сфере здравоохранения. Не зря же учился в медицинском. Восемьдесят процентов компаний, которые анализировал, в итоге заключали сделки.
— Восемьдесят процентов? — Брент хмыкнул, и уголки его губ дрогнули в усмешке. — Это смешно.
Смех у него был сухой, с металлическим оттенком, как лезвие ножа, царапающее стекло.
— Одних медицинских знаний мало, — он говорил, откинувшись в кресле, и медленно крутил в пальцах ручку, как будто раздумывал, бросить её или нет. — Всё, что можно отфильтровать благодаря экспертизе, — это продукт. А продукт — не главное. Гораздо важнее рыночные тенденции, положение каждой отрасли и психология покупателя.
Поучительный тон. Всё по учебнику.
— Разумеется, вы правы, уважаемый, — согласно кивнул, чуть склоняя голову, словно признавая авторитет. — Но биотехнологическая отрасль — особая, не правда ли? Здесь слишком жёсткое государственное регулирование.
— Так? — Брент приподнял бровь.
— Как вы сказали, важны тенденции и психология рынка, но на последнем этапе всё решает FDA. А там оценивают исключительно по медицинским критериям. Так что профессиональные знания здесь, пожалуй, имеют большее значение, чем в других сферах.
Моя позиция была предельно проста: как человек с медицинским образованием, легко могу дать банку преимущество. При этом говорил мягко, голос был ровным, но в воздухе между нами словно повис ледяной пар. Тишина становилась вязкой, как густой сироп. Излишняя уверенность раздражает людей. И потому это чувствовал каждой клеткой.
— Знания никогда не заменят опыта, — резко обрубил Брент. — Даже если вы пригласите врача, ничего не изменится.
— Конечно, — в итоге поднял ладони в примиряющем жесте. — Я лишь предположил, что мой опыт может оказаться немного полезнее.
В какой-то момент его лицо стало жёстким, как камень. Кроме того, заметил, как у моих коллег по стажировке в глазах появились невидимые знаки вопроса. Они явно думали:
"Что ты несёшь? Ты что, пытаешься доказать, что лучше всех, потому что учился в меде?"
"Где твоя тактичность? Нужно же произвести впечатление!"
Никто не понимал, что в этот миг делаю. И понятно почему. Они не знают, как устроена человеческая природа. А я знаю: это самый быстрый и надёжный способ добиться перевода. Когда люди двигаются быстрее всего? Когда хотят помочь талантливому новичку? Ни за что. Они торопятся, когда нужно наказать самоуверенного выскочку.
Тем временем Пирс, устроившийся за дальним столиком с видом на панорамные окна, краем уха ловил каждое слово беседы между Сергеем Платоновым и Брентом. Казалось, он даже замер, будто музыкант, затаившийся в тишине перед самым важным аккордом.