— Займите свои места, пожалуйста.
Гул голосов осёкся, кресла заскрипели, будто оживая. Запах пластика и бумаги смешался с ароматом кофе — резким, бодрящим, словно пинок по сонной артерии.
В переговорную вошли три новых человека: двое мужчин лет сорока и девушка лет двадцати. Один из мужчин — доктор медицинских наук, вице-президент компании. Женщина выглядела незнакомой. Старшие быстро расселись на стульях у стены. Уже собирался направиться туда же, когда один из сидящих за столом сделал лёгкий приглашающий жест.
"Садись здесь."
За столом — пятеро. Это означало: именно эти люди в числе участников проекта, а остальные — просто зрители. И все взгляды этих зрителей были устремлены не сюда, а на кого-то другого — на блондинку с зелёными глазами, вошедшую последней.
"Вот кого все пришли увидеть."
Всё становилось на свои места. Её красота казалась почти нереальной. Без сомнения, эта женщина входила в тройку самых эффектных, встреченных когда-либо, будь то в прошлом или настоящем.
— Кхм! Почему бы этим двоим новым сотрудникам не представиться? Имя, учебное заведение и город проживания.
После кивка управляющего директора первой поднялась женщина.
— Рэйчел Мосли. Изучала экономику в Гарварде, родом из Гринвича.
Гринвич — район, где когда-то довелось жить в прошлой жизни. Один из самых богатых уголков Америки.
"Неудивительно, что от неё пахнет деньгами."
Как раз возникла мысль, что стоило бы подружиться с ней, как доктор сделал нечто неожиданное.
— Рэйчел тоже моя соседка. Как твой отец?
— У него всё хорошо.
— Ты ведь не ездишь на работу из дома семьи, верно?
— Нет, у меня своё жильё в Нью-Йорке.
Доктор легко демонстрировал близость в непринуждённой беседе. Казалось, он ждал этого момента. Так себя он ведёт далеко не со всеми. Ответ становился очевидным.
"Старые деньги, да?"
Она явно происходила из семьи, где богатство и статус передаются из поколения в поколение. В средневековье доктор был бы благородным рыцарем, а она — королевской особой. В груди нарастало напряжение.
"Нужно заполучить это. Любой ценой."
Для начинающего управляющего фондом такой человек — клиент, который просто не имеет права уйти к другому.
Люди этого уровня — совершенно иной мир. Простым смертным редко удаётся встретить кого-то подобного. С детского сада — элитные учебные заведения, настоящая "Лига плюща для детей", где год обучения обходится в пятьдесят тысяч долларов. Потом — лучшие частные школы, затем университеты с громкими именами. В процессе — браки только внутри своего круга.
Что это значит? Богаты не только родители и родственники, но и все друзья, начиная с детства. Весь их мир — сеть из таких же обеспеченных. Потому управляющий директор и из кожи вон лезет: привлеки одного — и окажешься в цепочке этих людей.
— Следующий.
Не заметил, как короткий обмен репликами подошёл к концу, и настала очередь представляться. Время впечатлить принцессу Рэйчел.
Фокус.
— Сергей Платонов. Можно просто Сергей. Медицинский факультет университета Джонса Хопкинса.
— Родной город?
По правде говоря — Москва, но звучание могло сыграть против. Большинство представителей верхушки — ультраконсерваторы. Нет смысла подчёркивать, что здесь чужой.
— Столько переездов, что места, которое можно было бы назвать домом, просто не осталось. Если точнее — до Альберты приходилось жить в Пало-Альто.
— Пало-Альто? Та самая Кремниевая долина?
— Ага. Отец управлял стартапом.
Не ложь, но и не вся правда. Чем меньше подробностей, тем лучше. Пусть всё останется слегка туманным, с налётом тайны.
— Он умер.
Даже на Уолл-стрит не принято копаться в чужом горе. Как и ожидалось, управляющий директор сухо откашлялся, словно сглатывая лишние вопросы, и перешёл на другую тему:
— Связался с генеральным директором Colton — они наконец-то открыли кимоно. Рентабельность мизерная, акции топчутся на месте уже два квартала. Им срочно нужен свежий капитал….
Вот теперь встреча пошла по-настоящему. Сухие цифры, аббревиатуры, корпоративный сленг — всё как полагается. Но управляющий директор с вице-президентом были настолько воодушевлены, что болтали без остановки, словно забыв о формальностях.
— Похоже, их тревожат голубиные настроения на рынке. Больше всего боятся оказаться единственными, кто сядет в лужу.