— Когда Пирс объявит твое поражение, я выдвину вот эти пункты из списка. Три из них пройдут железно.
Три пункта. Три победы после поражения. Но на лице Брента застыло сомнение. Всё это выглядело как нелепая игра словами: мяч уже в сетке, а они только собираются забивать.
— После игры? В чём смысл?
Носорог рванул голосом, как хлыстом:
— Ты тупой или прикидываешься? Это живая сделка!
Живая. Как свежий порез, из которого тёплой каплей катится кровь.
Именно это означает реальную сделку.
— Как только она пройдет, для нас она станет настоящей транзакцией, а для них — всего лишь симуляцией!
— …!
Кого бы Пирс ни поставил судьей, это было бы просто жестом, не более.
Клиент, который не открывает кошелек, — не клиент.
А вот список Брента даст реальные сделки.
— Даже если новичок выиграет эту игру, это будет пустая победа в нарисованном соревновании. А если отпустишь это и сделаешь настоящую сделку — ты обеспечишь реальную победу в бизнесе.
— Спасибо!
Брент поблагодарил с чувством, почти с облегчением. Даже если новичок и победит, никто не станет смотреть на Брента свысока. В конце концов, он принес компании настоящий результат. Все скажут: "Его реальный скилл выше, просто его подвел предвзятый судья Пирс".
Но Носорог, получив благодарность, испытал легкое замешательство. Дело ведь было не только в репутации Брента.
Новичок обязан проиграть.
Угрюмое лицо Носорога расплылось в довольной улыбке. Хитрый план.
— Что будет, если Пирс набирает ноль очков, пока продает по твоему списку, а я — три, когда вступаю?
— Тогда мы сможем доказать, что Пирс подкупил судью на конкурсе!
— Дурак! Кому это интересно?
— А?..
— Разве Пирс не спускает прибыльные сделки ради какой-то детской игры?
Вот в чем соль: можно доказать, что Пирс, ослепленный офисными интригами, пожертвовал реальными сделками ради пустого пари.
Список Брента тянул на потенциальные 300 миллионов долларов комиссий.
В тот момент, когда Пирс объявит победу новичка, станет ясно: он пренебрег настоящим бизнесом ради глупого спора. Goldman потеряет 300 миллионов из-за его одержимости.
Goldman может закрыть глаза на служебные записки и даже на этические косяки, но деньги они не прощают. Это грозило Пирсу дисциплинаркой. Вряд ли чем-то серьезным. Наверное, на месяц лишат командировок. Но и этого хватит.
— Если все получится, будут реальные сделки. Сделай все правильно — и ты в деле.
— Спасибо!
Носорог все это время тормозил сделки в здравоохранении. Не только чтобы не давать очки Пирсу, но и чтобы прикрыть бум в этом сегменте. Теперь скрывать было незачем. Он планировал объединиться со своим давним "вторым номером" в M\&A и ускорить все приостановленные сделки в медицине. Пока Пирс месяц будет сидеть на голодном пайке, он рванет вперед и перевернет таблицу. План безупречный.
Но Брент испортил настроение:
— А если… если у новичка из списка тоже выйдет реальная сделка?
Носорог поморщился:
— Ты серьезно? Думаешь, зеленый сможет закрыть многомиллионный контракт?
Большинство сделок срываются даже после того, как клиент проявил интерес. Всегда что-то не срастается — цена, сроки, условия. Поэтому MD готовят списки заранее, после первых переговоров. Сейчас, для показательной игры, они просто кинули подчиненным черновые варианты.
— Этот парень в компании меньше месяца. Он не только зеленый, но и клиентов не знает. Понимания их нужд — ноль. Шансов закрыть сделку? Ноль.
И все же…
— Ладно, не зазнавайся.
Действительно ли Пирс будет сидеть сложа руки?
Ведь, как и Носорог, он тоже может протащить подготовленную сделку.
Шанс, что Пирс изменит список новичков, всё ещё висел в воздухе, словно острый запах металла перед грозой. Глаза, следившие за ним, уже давно убедились: список составлялся лично, без лишних рук. Пока что.
Если захотят внести правки, сделают это на встрече. Нельзя допустить этого, чего бы ни стоило.
Сейчас всё превратилось в спор двух хищников — Носорога и Пирса. Новичок потерял всякий вес.
— Убедитесь, что это тот список, с которым мы идём, — прозвучал приказ, холодный, как лезвие ножа.
Конференц-зал M\&A утопал в полумраке, пахло свежесваренным кофе и дорогим деревом столешниц.
— Сэр, вы здесь? — голос прозвучал мягко, но с отголоском напряжения.
Дверь скрипнула, и Брент шагнул внутрь. Сергей Платонов поднял взгляд, приветствуя его с почти домашним теплом. Ни намёка на тревогу на лице — как будто весь этот адский хаос вокруг компании был для него лишь утренним дождём за окном.