И здесь Саня отличился. Когда мы заняли столик недалеко от него и ожидали официанта, он умудрился познакомиться с метром, заказать бутылку коньяка «Юбилейный» пятнадцатилетней выдержки, огромное блюдо с нарезкой, украинский борщ, тарелку вареников на пару и бутерброды с красной икрой.
— И как в него это всё влезет, да? — потрясенно прошептал Ашот, наблюдающий, как столик Александра заставляют блюдами.
— Нормально влезет, — улыбнулся я, — Санек, проглот ещё тот. Раньше о такой жратве мог только мечтать, а сейчас отрывается на полную катушку.
— С голодного края? — ухмыльнулся десантник.
— Можно и так сказать, — дипломатично согласился я. — Что Сашка в этой жизни видел? Папаша сбежал, когда он родился. Мать уборщица. А ещё и младший братишка есть, его тоже кормить, обувать и одевать надо. Каждый рубль пересчитывали, чтобы до следующей получки дотянуть. Вот и покатился по кривой дорожке.
— Мог бы куда-то устроиться, а не уголовщиной заниматься, — рассудительно ответил Олег.
— А мы с тобой сейчас чем занимаемся? — развеселился я. — Спекуляцией. 154 статья УК РСФСР. От двух до семи лет с конфискацией имущества. Уголовщина в чистом виде по законам СССР.
— Это лучше, всё-таки, чем с ножом в подворотне стоять или воровать, — набычился десантник. — И, потом, ты сам говорил, что скоро спекуляцию легализуют.
— Говорил, — легко согласился я. — И от слов своих не отказываюсь. И с тобой согласен, что можно было попробовать заработать, а не идти воровать. Но тут вот какая штука. Саня был подростком. Где ему работу искать и как её найти, он не знал. А жрать хорошо, модных шмоток купить, сводить понравившуюся девчонку в кино, хотелось. И рядом были дружки блатные, подсказавшие как деньжатами разжиться. Загремел в малолетку, а там уже понеслось по накатанной. Пойми, я его ни в коем случае не оправдываю, просто говорю, как оно всё было. У меня — такая же история. Слава богу, ранение и встреча в больнице с хорошим и знающим человеком заставили за ум взяться. Не хочу больше жизнь спускать в унитаз. Наоборот, буду делать всё возможное, чтобы при намечающихся переменах, занять достойное место в новом обществе.
— Смотрите, он уже с девками болтает. Быстро работает, да, — широко улыбнулся Ашот, подтолкнув меня локтем.
За столик к Саше подсели две ухоженные девицы, блондинка и брюнетка. Беленькая в ярком красном костюме на пуговицах-кнопках и бордовых туфельках на высоком каблуке. Черненькая — в сиреневой прозрачной блузке с открытыми плечами. Темные брючки поддерживает широкий пояс «под кожу» с большой пластиковой пряжкой. На ножках — изящные синие босоножки.
— Девки, точно центровые проститутки, — отметил я. — Сто процентов собой торгуют. Быстро на Сашка клюнули.
Наш парень подозвал официанта и заказал «шампанское» для дам. Все трое оживленно болтали, смеясь и сверкая улыбками.
А мы неторопливо дегустировали отбивные с жареной картошкой, запивая еду минералкой и присматривали за товарищем.
Около часа гопник общался со «жрицами любви», потом попросил у официанта ручку, записал на салфетке номер телефона, продиктованный брюнеточкой, и галантно распрощался с дамами.
— Рассказывай, Саша, — я с интересом ждал отчёта, когда мы погрузились в машину.
— Две девчонки, представились Анжелой и Натой, — отрапортовал гопник. — Центровые. Дают, только за деньги. Стандартная такса сотка рублями или тридцатка баксов за час. В Одессе знают всех деловых.
— Подожди, — насторожился я, — они тебе об этом так и сказали? Ты их, наверно, расспрашивать, начал? Учти, это очень подозрительно выглядит. Могут насторожиться и слить инфу бандитам.
— Миш, я же не пальцем деланный, — гопник криво ухмыльнулся. — Просто сказал, что не местный, дал понять, что бабла хватает, и намекнул, что не прочь затариться шмотками для перепродажи. Все делал аккуратно, общался под хиханьки-хаханьки. Девки сами начали свои услуги предлагать, но я пока им ничего не ответил. Только телефон Наташки записал.
— Ты же понимаешь, что им подставить тебя, раз плюнуть, — серьезно смотрю на товарища. — Ты им никто. Просто богатый не местный пацан, которого можно безопасно раскулачить.
— Понимаю, — вздохнул Саня. — Но, похоже, девахи нормальные. Проститутки, конечно, но подставить не должны. Знаешь, я всякое повидал, и гниль чувствую издалека. Она даже по повадкам видна. Иной раз смотришь на человека, видишь промелькнувшую на лице усмешку, как он быстро переглянулся с товарищем и понимаешь, попадалово. Тут такого не было. Вроде, искренне помощь предлагали, хотя всякое может быть.