— Знакомая? — понятливо спрашивает Ашот, перехватив мой взгляд.
— Ага, — киваю я.
Официант усаживает парочку, недалеко от нас. Глаза блондинки встречаются с моими. Широко улыбаюсь, и машу ей рукой. Ева сухо кивает и отворачивается к спутнику. Серый костюм что-то ей говорит, указывая взглядом на меня. Девушка отвечает.
— Ладно, давай продолжим, — отрываюсь от созерцания парочки и поворачиваюсь к товарищу. — Так вот, мы с тобою можем заработать отличные деньги. Чёрт!
Краем глаза замечаю, что подвыпивший здоровенный джигит направляется к девчонке. Он наклоняется к ней, берясь руками за стол, и что-то тихо говорит. Ева отрицательно мотает головой и, судя по всему, посылает джигита далеко. Детина хватает девушку за руку. От злости и боли у Евы искажается лицо.
— Пусти, — кричит она, но кавказец продолжает держать её за руку.
Пара мужчин нерешительно привстает, чтобы заступиться за девушку, но быстро оценив гогочущую за двумя столиками большую компанию дружков джигита, остается на своих местах.
Серый костюм пытается встать и что-то возмущенно лепечет. Здоровенная пятерня с толстыми пальцами хватает его за лицо и небрежным движением отбрасывает обратно на стул. Худой замирает, со страхом смотря на детину. Девушка бросает на меня умоляющий взгляд.
«Помоги», — безмолвно кричат её глаза.
«Млять! Гребанное дерьмо! У меня что, карма такая? Ни дня без приключений, мать их! Затопчут суки, вон их сколько. Но вмешиваться, придется, ничего не поделаешь», — обреченно вздыхаю.
Скрипит отодвигаемый стул. Я резко встаю.
— Эй, генацвале, чего разбуянился? Руки от девушки убрал, быстро!
Глава 11
Здоровяк отпускает девчонку и разворачивается.
Маленькие злые глазки на широком мясистом лице, покрытом густой черной щетиной секунду изучают меня.
— Что ты сказал, урод? — наконец шипит он, — Я тебя сейчас порву!
Смотри сам не порвись в процессе, — лениво предупредил я.
Он бросается на меня, набирая скорость и отводя руку для удара. Но под ноги к нему уже летит запущенный навстречу стул. Мордоворот спотыкается и с грохотом падает, хватаясь за скатерть соседнего столика и опрокидывая на себя салаты, напитки и приборы.
Испуганно верещит нарядно одетая женщина, что-то возмущенно вопит мужчина, оставшиеся без заказанных блюд, но их никто не слушает.
Смех за столом замолкает. Компания южных гостей вскакивает, с шумом отодвигая стулья.
Я хладнокровно пробиваю носком прямо в подбородок, пытающемуся стать верзиле. Он подлетает в воздух и опрокидывается на спину.
На меня несутся как торпеды сразу два крепких мужика в расстегнутых белых рубахах. Один из них ловит лицом бутылку с силой запущенную Ашотом и опрокидывается на спину. Другой сносит меня ударом могучих плеч в грудную клетку, сшибая на Евин стол. Толстые пальцы хватают за шею, перекрывая воздух. Краем глаза вижу чудом устоявший графин рядом, хватаю его и с размаху разбиваю о макушку противника. Мужчина заваливается на меня. Резко отбрасываю его в сторону и пропускаю удар ногой по бедру, сшибающий на пол. Поджимаю подбородок к груди, скручиваю плечи, максимально смягчая соприкосновение с твердой поверхностью, как учили в юности на дзюдо.
Кидаю в противника горлышком графина. Мужик отмахивается, орёт, и зажимает порез другой рукой. Из-под трясущихся ладоней веером летят алые капли, рисуя на полу причудливый узор.
Резким перекатом, ухожу под стол, выныривая с другой стороны. Отталкиваясь от пола руками, быстро встаю, подхватываю столешницу и швыряю мебель в подлетающих врагов. Одновременно сбоку в них летит стул от умного Ашота, благоразумно не вступающего в рукопашную и забрасывающего врагов всем, что только под руку попадется.
Ещё один здоровяк заключает меня в медвежьи объятья, напрягает корпус, пружинит ноги и подседает, готовясь бросить прогибом. Вставляю в глаза противника большие пальцы и с силой надавливаю, отрывая голову борца от себя, а потом резко пробиваю лбом в переносицу.
Хруст кости звучит для меня сладкой музыкой. Мужик, заревев раненым медведем, отшатывается, держась за лицо. Добавляю носком в то место, где ноги соединила природа, а потом стопой опрокидываю скрутившегося оппонента в объятья подбегающего бойца. Джигиты валятся как кегли.