— Ну и как, вкусно? — насмешливо спросил я, наблюдая за этими манипуляциями.
Пухлышка дернулась от неожиданности. Вылетевшая из руки ложка взмыла вверх как ракета, а потом камнем полетела вниз, с оглушительным звоном встретилась с кафельным полом, чуть подпрыгнула и замерла, лежа на плитке.
— Ты чего? Нельзя же так пугать! Я чуть инфаркт не получила, — возмутилась пухлышка.
— Извини, я не думал, что по утрам такой страшный, — делаю скорбную физиономию.
— Да причем здесь это? Ты просто тихо подошёл, я не услышала, а потом как гаркнул, — Танька мой юмор не оценила, — я чуть с ума не сошла.
— Но ведь не сошла же, — улыбнулся я. — И вообще, странные вы какие-то. То Витька от меня драпает со всех ног, хотя я ему слова не сказал. То ты дергаешься как ошпаренная и ложки бросаешь.
— К тебе бы так подкрасться и неожиданно что-то крикнуть, посмотрела бы я на тебя, — надулась толстушка.
— Ладно, не злись, — делаю шаг вперед, обнимая нахохлившуюся пухлышку. — Извини, я не хотел тебя пугать.
Толстушка тает в моих руках, как мороженное в жаркий день. Хмурое лицо разглаживается и расплывается в довольной улыбке, шаловливые ручки начинают гладить мою грудь и живот, опускаясь всё ниже.
— Как голубки воркуют, — трескучий старушечий голос заставил нас отпрыгнуть друг от друга.
— Милые вы мои, — умилилась Петровна, снимая слезинку с краешка глаза. — Совет вам да любовь. Я тебе давно Танька говорила, Витька — как тряпка половая, давно пора с ним развестись. А вот Миша парень хоть куда. Всё при нём, статный такой высокий, настоящий кавалер. Бросай свою тряпку, и выходи за Мишку замуж. Эх, была бы я молодая, сама закадрила бы такого красавца.
— Я без тебя, Петровна, разберусь, что мне делать, — ворчит толстушка, обжигая старушку недовольным взглядом.
— Бабуль, а когда ты была молодой? — вкрадчиво интересуюсь я. — До крещения Руси или уже после? Или когда ещё мамонты бегали, а люди в пещерах жили?
Слишком активную бабушку, продвигающую идею женитьбы на Таньке надо грубо обламывать. Пусть лучше злится на меня, чем продолжает внушать пухлышке нехорошие идеи.
— Хамы, — надувается Петровна, — я к ним со всей душой, а они…
Бабуля разворачивается, и гордо подняв голову, топает к себе.
Я облегченно вздыхаю.
— Задолбала совсем кошелка старая, — злобно шипит Танька, когда старушенция скрылась в своей комнате. — Вечно со своими советами лезет.
— Кстати, Танюх, ты не ответила. Чего Витька такой зашуганный? Чуть в штаны не прудит, когда меня видит?
— Ну ты даешь, — женщина внимательно рассматривает меня, — сам же его запугал до икоты. Наезжал на него постоянно. Обещал ему яйца отрезать, если будет возникать и препятствовать нашему общению.
«Боже, какой редкой скотиной был этот Мишка. Трахать жену и так запугать мужа, чтобы и думать забыл возражать, это надо уметь. Интересно, а чего же Танька молчала, мужика своего не защищала, женушка хренова» — проносится в голове.
Смотрю на пухлышку, вроде не совсем отмороженная.
— Тань, мне вот интересно, а чего ты молчала, когда я Витьку под плинтус загонял? Он же твой муж? — с интересом наблюдаю за женщиной.
— Раньше тебя эти вопросы почему-то не волновали, — невесело ухмыляется пухлышка. — Тебе честно ответить?
— Конечно, честно.
— Да надоело мне видеть, что Витька как тряпка безвольная, — вздыхает Таня. — Я, может, поэтому с тобой закрутила, чтобы он ревновать начал. Всё бы ему простила, если бы хоть возмутился и повел себя как мужчина. А он только мычит, что-то невнятное и глаза опускает. Тьфу.
— А потом мне даже понравилось, — продолжает женщина, кокетливо стреляя глазками, — Ты такой неутомимый был. С Витькой то секс у нас был раз в пятилетку. То уставший он, то ещё что-то. То не встает у него от переживаний. А с тобой, совершенно по-другому, никогда таких чувств не испытывала. Нет, ты не переживай, я в любом случае на официальные отношения не претендую. Разводиться не хочу, жалко мне этого обормота, хоть он и бесхребетный как амеба. Пропадет без меня. Да и ты для серьезных отношений не подходишь, уж извини. Я ждать тебя с зоны годами не собираюсь. Так что, будем жить, как жили. Получать удовольствие без взаимных претензий.
«Слава тебе, господи», — мысленно облегченно выдыхаю.
— Договорились, — улыбнулся я. — Всё правильно сказала. Я только «за».