— Ты и работа? — ухмыльнулся Игнат — Работать, как фраер, это же западло.
— Есть захочешь, ещё и не так раскорячишься, — криво усмехнулся я, — Лезть никуда пока не хочу. Прийти в себя надо, здоровье поправить, подумать о будущем. А жрать хочется прямо сейчас.
— Понятно, — Игнат отхлебнул пива с бутылки и замолчал.
— Я Пашку видел, — через минуту сообщил он, — Жаловался на тебя. Говорит, что ты его за дверь по беспределу выставил. Зачем? Ведь нормальный мужик, правильный, старый арестант с понятиями. И тетя Лена одна осталась.
— Этот правильный мужик, мать избил, с ножом на неё и соседей кидался. И это уже не в первый раз. Нахрен мне такой геморрой нужен? А за мать я вообще хотелему головенку открутить. Чудом сдержался. Вот скажи, если твоих стариков или сестру отколошматят, а потом порезать захотят, что делать будешь? Так что я ещё нормально с этим уродом поступил. По башке не дал, а просто из дома выставил.
— Понятно, — повторил Игнат, и снова приложился к бутылке.
— Мы всё решили? Или у тебя ещё какие-то вопросы остались? — интересуюсь я.
— Как жить дальше думаешь? — бритый пристально смотрит на меня.
— Не знаю, — вздохнул я, — Когда в больничке лежал, чуть богу душу не отдал. Еле выкарабкался. Много думал, переживал. Сейчас в башке куча разных мыслей. Время нужно, чтобы определиться, осознать для себя, что дальше. И ещё один момент, я матери обещал, пока что никуда не встревать, настрадалась она из-за меня, боялась, что коньки двину, прямо там в реанимации.
— Да, пером в грудак, это жестко, — признает Игнат. — Светка рассказывала, что громадная лужа натекла, и тесак глубоко вошёл, ты даже побелел весь. Девки думали: всё — кранты. Тяжко тебе пришлось братан.
— Не то слово, — со вздохом подтверждаю я, — Скажи, мы всё решили нормально? Претензий ко мне нет?
— Да какие претензии? — бритый смущенно отводит глаза. — Ты всё нормально разложил. Это мы чуток погорячились, чуть косяк не упороли.
— Вот и хорошо, — улыбаюсь я.
«Теперь достигнутое перемирие надо закрепить».
— Кстати, братан, я тебе тут немного бабла подкину, — достаю из кармана три смятые рублевки, полученные в магазине с горстью мелочи как сдача, — вот, всё что могу. Извини, больше нет. Не заработал ещё.
— Ништяк, — довольно лыбится Игнат, — Мерси за подгон. Держи пять.
Обмениваемся рукопожатиями.
— Вот это по-нашему пацаны, — Саня просто светится от счастья. Возник бы конфликт, пришлось бы впрягаться за меня, а ссориться с Игнатом у него особого желания нет.
— Давайте, — товарищ поднимает бутылку, — за мужскую дружбу.
— Чтобы у нас всё было, и нам ничего за это не было, — с улыбкой дополняю я.
Три стеклянные емкости звонко стукаются, закрепляя слова…
Домой я вернулся подвыпивший в отличном настроении. Проблема с недовольными корешами была решена. Теперь осталось сконцентрироваться на операции «Экспроприация». Поговорить с Ашотом и Санькой, заручиться их согласием, подготовить всё необходимое и помочь ворюге избавиться от неправедно нажитых сотен тысяч рублей. А потом на всех парах рвануть к новой жизни. В голове играла навязчивая мелодия песни из комедии Кокшенова «Русский бизнес». Фильм, честно говоря, не очень, а вот песня задорная и живая, отражающая жизнь коммерсантов будущих 90-ых в полной мере. И сейчас прилипчивая мелодия снова гремела в мозгах бодрым жизнерадостным маршем, предвестником будущих перемен.
Глава 15
Фуххх. Правый прямой выстреливает как из пушки. Скручиваю корпус, уходя от удара. Раззадоренный десантник, прижав меня в углу, взрывается серией из двух легких апперкотов и мощного левого бокового, от которого я ухожу нырком, на инстинктах. Олег продолжает поджимать меня к канатам, раздергивая левой и готовя удар правой. Имитирую ответную отмашку джебом и, сделав быстрый шаг вперед, вхожу в клинч, обхватывая десантника перчатками. Продолжаю движение, разворачиваясь на 180 градусов, и теперь у канатов оказывается Олег. Накладываю локоть на горло, разрывая клинч, и отвешиваю противнику два увесистых боковых слева и справа. Голова десантника мотается в стороны, и последующий апперкот, отбрасывает его спиной на канаты.