— С местными сталкивались?
— У магазина нет, — доложил десантник. — Когда обратно шли, какой-то пацан вдалеке на велике по лесу гонял. На нас даже внимания не обратил.
— Замечательно, — обозначаю легкую улыбку уголками губ. — Пока всё идет по плану. Теперь работаем с домом. Ашот, пока подгоняет машину поближе. Напоминаю, только не через деревню, а по лесной дороге, которую мы с тобой нашли. Ждешь нас на этой опушке. Мы с Саней проникаем в дом. Олег, ты, как и в прошлый раз, нас страхуешь, стоишь на шухере. Вмешиваешься только в случае чего-то непредвиденного. Всем всё понятно? Как там Гагарин говорил? Поехали!
Армянин, кивнув, убегает к машине, оставленной рядом с базой отдыха. Каждую пятницу вечером туда приезжают отдохнуть работники металлургического завода с родственниками. Большинство — на личных автомобилях. В выходные на территории базы полно машин. Как у забора, так и со стороны речного пляжа, куда можно свободно проехать любому. Лишних вопросов в этом месте «шестерка» Ашота не вызовет. И будет под присмотром отдыхающих. Поэтому мы и поставили её там.
Выдвигаемся к дому Овчинникова. Метров за тридцать до дачи, Олег достает из спортивной сумки бинокль, вешает его на шею. Сумка передается мне в руки, а десантник ловко забирается на ближайшее дерево.
— Саня, всё делаем быстро. Проникаешь вовнутрь. Открываешь мне калитку. Затем разбираешься с замком, заходим в дом, дальше я покажу, куда идти и что делать. Никаких пререканий и заминок. Работаем шустро. Берем деньги и исчезаем.
Гопник деловито кивает, и срывается с места. Хватаю его за рукав.
— Саня, перчатки!
Товарищ тормозит, виновато хлопает себя по лбу, достает из карманов и натягивает чёрные тряпичные перчатки. Овчинников в милицию не побежит, и наши отпечатки пальцев выявлять не будет. Но мало ли как могут повернуться события, и какие связи в органах имеются у одного из начальников «Главдорресторана». Береженного бог бережет, поэтому я решил перестраховаться. И настоял, чтобы каждый из ребят «на дело» взял с собой перчатки. Лучше всего, тонкие и из ткани, если такие имеются.
Приближаемся к дому начальника «Главдорресторана». Остановившись у забора, осторожно смотрим по сторонам и прислушиваемся. Никого. Стоит гробовая зловещая тишина. Серый полумрак на фоне черных деревьев с ощетинившимися во все стороны сучковатыми изломанными ветками, усиливает тревожное впечатление.
В обычно шумной соседней хате тихо как в могиле. Усыплённый Полкан видит десятый сон, а Петровичу не до нас. Старикан дорвался до любимого алкоголя, и в эти минуты уже пьян в дрободан. Скорее всего, валяется без сознания в обнимку с бутылкой.
— Давай, — еле слышно выдыхаю я.
Сплетаю руки в замок, и чуть присаживаюсь. Саша подтягивает рюкзак на спине, взлетает вверх, оттолкнувшись ногой от моих ладоней, и хватается руками за забор. Подтягивается, и, кряхтя, переваливает тело за ограждение. Раздается глухой стук. Тихо смещаюсь к калитке, встроенной в большие деревянные ворота. Оказавшись на месте, быстро натягиваю коричневые шерстяные перчатки.
Клацает затворный механизм замка и дверь, тихо скрипнув, открывается. Просачиваюсь вовнутрь, а гопник аккуратно прикрывает калитку, и медленно поворачивает круглый рычажок на накладной панели. Железные штыри входят в пазы с еле слышным лязгом. В тишине он звучит оглушительным выстрелом, заставляя нас на мгновение замереть.
Через несколько секунд Саня, вытащив связку отмычек, тормозит у двери.
— Механизм стандартный, мне минуты три понадобится, — пыхтит он, ковыряясь в замочной скважине.
— Действуй, — кивнул я, бдительно посматривая по сторонам.
Через полторы минуты, вспотевший товарищ, зацепил механизм отмычкой. Замок щелкнул, открываясь. Саня с сияющим лицом, приоткрыл дверь, и жестом пригласил меня войти:
— Прошу вас, месье.
— Мерси боку, мон шер, — шутливо поклонился я, и нырнул в полутёмное пространство дома. Саня рванул за мной. Я быстро двигался по коридору, взглядом отыскивая знакомую лестницу. Пустая сумка шлепала по боку. Сзади сопел Саша, обдавая спину тяжелым дыханием. Нырнув под широкую лестницу, ведущую на второй этаж, немного отодвигаю массивный комод, отбрасываю в сторону толстый красный ковер, украшенный замысловатыми узорами.