Поэтому мой вам совет. Пока никаких крупных покупок не совершать. Это не значит, что надо становиться аскетами, отказываться от маленьких жизненных радостей. Приодеться, сводить девушку в кино, поехать на курорт — это вполне нормально и проблем не вызовет. Главное, не пускать пыль в глаза и не разбрасывать бабло, стремясь произвести впечатление на окружающих. Запомните, глупые понты — путь на зону или в могилу.
Я предлагаю вам другой путь. Наши деньги будут крутиться, и приносить прибыль. У нас с Ашотом есть один проект, на котором можно нехило заработать. И это только начало. Таких проектов будет очень много. Нам нужно сколотить первоначальный капитал и потерпеть каких-то два года. Весной-летом 1988 года, по моим сведениям, будет принят закон о кооперации, и мы легализуем наши деньги.
— Это как? — поинтересовался Саня.
— Очень просто, — улыбнулся я, — откроем кооператив. А со временем и не один. И станем легальными миллионерами. Как и что надо будет делать, я расскажу. Меня уже просветили.
— Чекист, о котором ты говорил? — уточнил гопник.
— И он тоже, — загадочно улыбнулся я. — Главное, решение уже принято на самом высоком уровне. Кооперативному движению и частному бизнесу быть. И сейчас прямо здесь вы можете сделать свой выбор: забрать долю и тихо отвалить, или продолжить работать в одной команде под моим руководством, стать миллионерами — очень богатыми людьми.
— Я уже тебе всё сказал, — Саша решительно посмотрел мне в глаза. — Я остаюсь. Ты не фуфлогон и сегодня это доказал.
— Олег? — поворачиваюсь к десантнику.
— Я тоже, — кивнул боксер. — Корячиться всю жизнь на стройке даже инженером, скучно.
— Ашот?
— Мы же уже давно договорились, брат, — сверкнул белозубой улыбкой армянин. — Работаем вместе, да.
— Мне от вас нужно две вещи. Во-первых, безоговорочная вера и подчинение, даже если мои поступки покажутся нелогичными. Поверьте, я знаю, что говорю и делаю. И вы в этом ещё не раз убедитесь. Во-вторых, деньги — это большие соблазны. Не избежите их и вы. Возможно, будут приходить мысли, как-то обмануть, кинуть или подставить товарищей, чтобы захапать себе побольше бабла. Лучше забудьте об этом сразу. Крысятничество никогда ни к чему хорошему не приводило. Пока мы одна команда, сможем горы свернуть и решить самые глобальные задачи. Как только кто-то начнет нечестную игру, всё развалится. И может закончиться трагично. Все понятно?
— Конечно, брат, — широко улыбнулся Ашот.
— Да, — выдохнул гопник.
— Понятно, — кивнул Олег.
— Если у кого-то есть возражения, готов их выслушать.
Ребята минуту помолчали, затем выступил десантник:
— А с золотом как сделаем, сейчас поделим?
— Ни в коем случае. Рыжье будем толкать всё сразу. Иначе есть риск запалиться. И не здесь ни в коем случае. Скорее всего, на Кавказе. Там концы труднее найти. А пока оно в надежном месте полежит до продажи. Сейчас проведем инвентаризацию, посчитаем, чего у нас и сколько.
— Хорошо бы, песок и изделия взвесить, — гопник вопросительно посмотрел на Ашота.
— Извини, дорогой, таких весов у меня дома нет, — виновато улыбнулся армянин.
— Значит так. Сейчас пересчитываем золото. Записываем, сколько у нас всего. Потом мы с Ашотом займемся его реализацией.
— Сколько можем за него получить, хотя бы приблизительно? — оживился десантник.
— Лет двенадцать-пятнадцать с конфискацией, — мрачно пошутил я.
— Я серьезно спрашиваю, — нахмурился Олег.
— А я серьезно отвечаю, — улыбаюсь товарищу. — Если поймают, столько и получим. А так, не известно. Если бы реализовывали официально, по государственной цене, может, миллиона полтора-два. А так, с учётом, что продавать придется по-черному, очень дешево, от нескольких сотен тысяч до миллиона.
— Здорово, — повеселел парень.
— Тогда давайте приступим. Берем изделие, записываем, например, «кольцо обручальное» или «перстень с красным камнем», откладываем в сторону. Золотой песок пакуем отдельно. Ашот, есть куда его пересыпать?