Выбрать главу

Остальные вопросы Ашот решил сам. Вообще, парень оказался ценным кадром — отличным организатором с широкими связями. Он действовал по принципу «любую проблему всегда можно разрешить, ни одним, так другим способом: что не найдем, достанем, не договоримся с одним, добазаримся с другим». Через несколько лет, в мире наступившего капитализма, он будет очень ценным менеджером, способным замкнуть на себя сотни вопросов разной сложности. Если не скурвится, пройдет со мной огонь, воду и медные трубы, займёт достойное место в моей будущей корпорации.

Я, отвлекаюсь от мыслей, сладко потягиваюсь, и гляжу на настенные часы. Уже половина одиннадцатого. Пора вставать. Рывком сбрасываю с себя одеяло и топаю к умывальнику со своей зубной щеткой и пастой. На кухне жарко как в Африке. Вся комната в клубах дыма. Пухлышка азартно помешивает картошку в сковороде, Петровна хлопочет над кастрюлей с макаронами, матушка жарит котлеты.

Здороваюсь с мамой и аборигенами. Родительница сразу же подбегает, целует меня в щеку, желая доброго утра. Бабка что-то неразборчиво буркает, пробуя посоленную секунду назад воду. За спиной матушки, Танька стреляет страстным взглядом, имитируя пухлыми губками поцелуй. Улыбаюсь и задорно подмигиваю пухлышке.

Когда уже заканчивал завтрак, с аппетитом уплетая гречку с толстой прожаренной котлетой, в дверь позвонили. Судя по мелодичной музыкальной трели — пришли к нам.

— Сиди, я сама открою, — выставляет ладонь матушка, увидев, как я дернулся, намереваясь вскочить из-за стола.

Она быстро вышла из кухни. Через несколько секунд щелкнул замок и в коридоре возник сияющий Ашот.

— Миш, к тебе парень пришёл, — крикнула родительница.

— Я вижу, мам, — ответил я, — пусть снимает обувь и проходит сюда.

Ашот ввалился на кухню. Как всегда поздоровался, стиснув меня в объятьях.

— Присаживайся, — взглядом показал ему на стул напротив.

Армянин плюхнулся на него.

— Кушать будешь?

— Нет, спасибо, уже поел.

— Тогда, чаю?

— Не откажусь, да, — сверкнул белозубой улыбкой парень. Вошедшая за ним на кухню матушка, поставила полный чайник на печку, подхватила коробок спичек, включила газ, и подожгла конфорку.

Через минуту перед гостем уже стояла пустая чашка с блюдечком, сахарница, заварник и тарелка с пряниками.

При матери мы особо не разговаривали, обмениваясь короткими общими фразами о погоде. Когда чайник закипел, родительница налила в чашки воды, капнула заварки, предложила самим добавить сахара, сколько нужно и с чувством выполненного долга удалилась из кухни.

— Все нормально? — наконец, перехожу к делу я.

— Да, — улыбается армянин. — Не переживай. С Георгием уже договорился. Перед встречей с твоей девушкой заедем на рынок, розы заберем.

— Она не моя девушка, — усмехаюсь я. — Пока. Это только первое свидание.

— Ай, перестань, — небрежно отмахивается Ашот. — Какая девушка после всего, что мы приготовили, откажется с тобой встречаться? Не выдумывай. Даже ледышка после такого растает, а её сердце загорится любовью, горячей как пламя.

— Что там с Георгием, расскажи подробности, — прервал я словоохотливого товарища.

Он обещал пятнадцать роз приготовить, длинных, и белых как платье невесты, да, — горделиво подбоченился друг, — тебе это будет стоить 30 рублей.

— Для белых роз, очень дешево, — задумчиво отметил я.

— Так он не для обычных покупателей, а для друзей старается, да, — в голосе Ашота звучат возмущенные нотки. — Как иначе?

— Ладно, с остальным ты тоже всё решил?

— Конечно, — ухмыльнулся друг. — Пересажу тебя к Антону, а сам смотаюсь в «Арагви». Там уже договорился с поварами. К тому времени они уже всё для вас приготовят цыплят табака, хачапури по-аджарски, шампанское, вино, шашлык, закусок и салатиков разных. Потом со мною Валентин поедет — один из поваров «Арагви». У него, как раз в это время смена заканчивается, просто уйдет чуть раньше. Он и разогреет всё на камбузе к вашему приходу и будет вас обслуживать. Всё это ещё в 100 рублей тебе обойдется. На верхнем уровне стол поставим, магнитофон с кассетами я принесу, не вопрос. Всё классно будет. После такой романтики, ни одна девушка не устоит, точно тебе говорю, да.

— Слушай, а твой Валентин трепаться направо и налево не будет?