— Ждать осталось недолго, — напомнил я, — в ноябре Верховный Совет должен принять закон «Об индивидуальной трудовой деятельности граждан СССР». Сейчас ведется его подготовка. Где-то весной 1987 года его введут в действие. Сами увидите. А через два года, предположительно в мае 1988-го года будет принят закон «О кооперации». Можно будет заниматься любой коммерческой деятельностью, не запрещенной законом.
— Дай бог, — задумчиво произнёс патриарх. — Для нас это многое меняет в лучшую сторону.
Несколько секунд помолчали.
— Как вы там? Готовитесь к поездке за джинсами? — спросил патриарх.
— Готовимся, конечно, — улыбнулся я. — Вот сегодня с вами поговорю, а завтра будем выезжать уже.
— Тебе деньги нужны? — оживился Левон. — Я как обещал, могу десять-пятнадцать тысяч вам выдать. Естественно, с возвратом.
— Нет, Левон Суренович, не нужны, — отказываюсь от предложенной помощи. — На закупки бабло у нас есть. Мне помощь Ваша требуется. Разумеется, на взаимовыгодных условиях. Вы и ваша семья можете хорошо заработать.
— Говори, — дед весь подобрался. Улыбка с лица мгновенно исчезла. Лицо стало сосредоточенным, а взгляд — острым и внимательным.
— У нас золото есть. В очень больших количествах. Нужно помочь, его продать. Не здесь, а желательно где-то на Кавказе, в Армении или Грузии. Сами искать крупного покупателя боимся. И за меньшие суммы убивали. По маленьким частям реализовывать не выход. Слишком велик риск попасть в поле зрения милиции или местных бандитов. Ашот рассказывал, у вас большие связи на Кавказе, можете помочь. Вот список, чтобы вы имели представление об объемах.
Достаю из нагрудного кармана рубашки сложенный вчетверо тетрадный листок и протягиваю патриарху. Он берет его, разворачивает и читает, шевеля губами, а потом поднимает глаза на меня.
— Это правда? У вас действительно всё это есть?
— Да, — киваю. — Точно в том количестве, которое указано.
— Ашот, иди в доме посиди, и дверь за собой закрой, — приказал дед.
— Дедушка, но…, - пробует возразить товарищ.
— Я что-то неясно сказал? — рычит патриарх.
— Хорошо, — вздохнул друг и удалился, не забыв аккуратно прикрыть дверь.
— А теперь скажи, откуда у тебя это? — пронзительный взгляд Левона сверлит моё лицо.
— Считайте, что мы клад нашли, — спокойно парировал я.
— А точнее? — старик остается напряженным. — Я так понял, раз ты говоришь «мы», «нас», Ашот тоже в этом участвовал?
— И не только он один, — подтверждаю предположение патриарха. — В этом золоте есть его доля. Как и других ребят. Не переживайте Левон Суренович, дело абсолютно безопасное. И никто вам и нам ничего не предъявит. Ни милиция, ни урки. Просто изъяли неправедно нажитое у одного большого чиновника. Рыпаться куда-то он побоится, поскольку деньги ворованные.
Патриарх немного расслабляется.
— Вы хоть никого не убили? — ворчливо интересуется он.
— Обижаете, Левон-джан. Мы его даже дома не застали, — улыбнулся я.
— Мне эти игры не нравятся, — заявляет патриарх. — Риск — дело благородное. Но так можно серьезно нарваться. Ашот мой внук, и я не хочу, чтобы с ним что-то случилось.
— Левон Суренович, случиться может всё и с каждым. Жизнь такая, непредсказуемая. Все мы под богом ходим. Это дело — одноразовое. Нам нужен был капитал, чтобы развернуться к началу кооперативного движения и занять достойное место в этом мире. Мы все рисковали ради своего будущего. Но при этом, риск был минимальным. Все было продумано до мелочей. Теперь мы собираемся превратить золото в деньги, а их пустить в оборот. Естественно, на нас могут напасть при покупке шмоток или на обратной дороге. Может ещё что-то произойти. Гарантировать, я ничего не могу. Но обещаю сделать всё возможное, чтобы ваш внук был целым и невредимым, а я ещё хорошо погулял на его свадьбе.
— Смотри у меня, — Левон грозит пальцем. — С золотом я вам помогу. Но больше такими делами не занимайтесь. Никакого явного криминала. Это сейчас вам кажется, что все продумали и предусмотрели, а на деле может выйти по-всякому. Договорились?
— Да я и не собирался, — начал я, но прервался под его внимательным взглядом. — Договорились.
— Теперь о моих условиях, — продолжил дед. — Доля моей семьи — 10 % от вырученной суммы. И это не обсуждается. Если что, придется привлечь пару родственников. Им заплатишь по 10 тысяч, не больше. Договорились?
Хотел поторговаться, но глянул на Левона и передумал.
— Договорились, — выдохнул я.
— И учти, Миша, — дед постучал пальцем по столу. — Помнишь, как у вас говорят? «Уговор дороже денег». Держи свое слово, не подставляй моего внука, и у тебя всё будет хорошо.