Оказалось, Сивилла узнала у Серой Дамы про Выручайку как про комнату, где можно прятать вещи. И теперь все дружно жаждали посмотреть, как оно. Отложить эксперимент? Так ему и дали… Все подопечные разом подскочили и направились в коридор.
— Вот, надо пройти тут, думая о месте, где вы хотите спрятать что-то важное.
Толкая внешне привычную дверь, Петр уже ни о чем не думал. Ему оставалось только плыть по течению, стараясь вовремя огибать препятствия.
Представшее перед ними помещение было странным. Комната вовсе не была такой огромной, как в кино, и никакого склада книг собой не представляла… Никаких высоченных потолков, зато куча разной мебели: столы, шкафы, тумбочки, сундуки, сундучки, шкатулки, коробочки… Много пыли. Значит, домовики тут не прибираются.
— Осторожно! — прикрикнул он на Снейпа с Мальсибером, вознамерившихся приоткрыть какую-то красивую резную дверцу.
— Да мы уже сняли защиту.
— Уверены?
— Давай, проверь.
— И правда, молодцы.
Оба парня с одинаковым фырканьем схватили по книжке и уткнулись в текст.
Кто там думал, что тут огромный склад чего-то полезного? Скажите, какому идиоту понадобилось прятать бюст какого-то волшебника? Они нашли старые тетрадки, несколько потрепанных сумок с какой-то трухой и старые учебники... Горы старых учебников. И все.
Правильно, все действительно нужные и полезные вещи, которые они прятали, юные маги забирали с собой, когда выпускались из школы. Забывали немногое. Оставляли неважное. Да и, видимо, не так много их было — тех, кто нашел комнату.
Но все-таки на «Акцио, все записи по анимагии» к ним прилетело несколько пергаментов и какой-то здоровенный свиток… Его бережно развернули и ахнули: это было что-то вроде дневника студента, занимавшегося Высшей Трансфигурацией. Скорее всего, старшекурсника — некоторые сокращения расшифровать они не смогли.
— А ты говорил… Не-е, тут есть полезное!
— Джеминио!.. Фините.
Все тут же уткнулись в записи. Кто-то молча читал, Эванс и Люпин тихо переговаривались между собой.
Петр кивнул, но что-то царапало внутри. Подумалось, что вряд ли хозяин свитка оставил его тут по доброй воле… А если оставил, то определенно преследовал какую-то цель. Какую? Скрыть свои опыты ото всех? Или?.. Он внимательно рассматривал записи, да и не только их. Пергамент не был старым. Имени ученика на нем не было. Да, если человек писал для себя, это понятно. Но сами записи… слишком они походили на инструкции для кого-то, кто, скажем так, не был в теме.
В кабинете начальника одного из самых секретных подразделений в доме с видом на знаменитый Темз-Хаус ярко засветилось… перо феникса.
— Наконец-то, — прошептал невысокий крепкий мужчина приятной, но самой незаметной наружности, этакий «типичный англичанин среднего класса».
Только главы разведок (внешней и внутренней) знали его настоящее лицо. А настоящее имя — никто.
«Оливер Грин» — представлялся он последние лет пятьдесят и сам уже к этому привык.
— Анима, ты поможешь мне посмотреть? — обратился он куда-то вверх, и на плечо к нему спланировал феникс.
— Выручай-комната, кто в ней сейчас?
Феникс мгновенно исчез.
Комментарий к 20. Герой должен быть один Да, прошу прощения у потрясающих писателей под ником Г.Л.ОЛДИ за плагиат названия главы... Так получилось.
====== 21. Корни и крылья ======
Заканчивался учебный год, многие начинали беспокоиться по поводу экзаменов, так что времени на заработки, да и на дурацкие шалости почти не осталось. После посещения Хогвартса какой-то комиссией, которую ученики, в отличие от преподавателей, почти не заметили, последние прониклись тревогой, так что количество заданий резко возросло. МакГонагалл и Флитвик даже дали заранее экзаменационные вопросы и почти ежедневно кому-то доставалось на один из них отвечать…
Потом и среди студентов пошел слушок, что на всех экзаменах будут «гости» из министерства.
— Плевать мне на это, если МакКошка не будет придираться…
— Профессор МакГонагалл, Петтигрю! Имей уважение, в конце концов.
Петр сказал бы, что он имел вместо уважения к этой странной даме и совершенно никакому педагогу, но девочки!.. Эванс, кстати, была весьма привержена своему декану и склонна оправдывать ее небрежение факультетскими делами. Правда, ожидаемо: у девчонки отлично шла трансфигурация, и к любимой ученице мадам была определенно снисходительнее.
У Питера же трансфигурация получалась не очень, виной тому стопроцентная практичность парня. На кой ляд превращать один совершенно ненужный ему предмет в другой, еще более ненужный, он так и не понял. И только объясняя себе, что это просто тренировка «магических мышц», заставлял себя с горем пополам выполнять задания. Но зазубривать формулы без каких-либо закономерностей? Брр. Нет, конечно, он попытался было вывести, но материала разрозненных заклинаний не хватило.
А про факультет и говорить нечего: в гостиной декан хорошо если раз в год появлялась. Не то чтобы он ее за это активно недолюбливал, но попустительство, особенно в отношении парочки своих соседей-мажорчиков, ни простить, ни принять не мог, да и не собирался.
МакКошка, а может, ее «внутренний зверь», прекрасно чувствовала отношение, так что ее снисхождение Петтигрю определенно не светило. Приходилось зубрить. А поскольку материал не был приведен ни к какой системе, раздражало это просто ужасно.
Петр отвлекался только делами, в том числе денежными. Вот они-то как раз шли хорошо: на счетах его, Снейпа и теперь вот Люпина скопились весьма и весьма приличные суммы. Их следовало распределить, и сделать это так, чтобы дележка способствовала укреплению отношений. А то аристократы как стояли несколько в стороне, так и оставались. Да и девчонки держались особняком, несмотря на всю контактность Эванс. Хотя девочки такие девочки.
В Выручайке снова собралась компания зельеваров и артефакторов с помощниками. Тема была серьезная, но приятная: дележ заработка. Хитрый Пит собрал всю сумму (он аккуратно вел выписки со всех счетов, к которым имел доступ), но пока никому не стал ее озвучивать. Она была более чем приличной.
— Я предлагаю так, — он нарисовал большой круг на классной доске. — Вот это то, что мы заработали. Представьте такой пирог. Сейчас нам надо решить, кому какой кусок будет правильно отрезать.
И тишина.
— Что молчите-то? Мне это самому забрать, что ли?
— Щас! — тут же вскинулся Снейп, на счету которого было больше всего монет, но и пахавший, естественно, тоже больше всех.
— Тебе отдадим? — тут же предложил Питер и уперся в недоумевающий взгляд.
— С какого перепуга? — наконец переварил вопрос парень.
— К примеру.
— А, — ухмыльнулся тот, — и зачем тебе пример?
— Что ты предлагаешь?
— Поделить между всеми, кто что-то делал, конечно.
— В соотношении времени или результатов? Кто больше работал по времени или по результатам? Каждый из нас силен в чем-то своем.
— Всем поровну? — весело спросила Эванс.
— Это справедливо? — в лучших традициях гоблинов ответил вопросом Петр.
Лили пожала плечами. Под крылом обеспеченных родителей ей деньги пока не доставляли особых забот, а жадной ее уж точно нельзя было назвать. Петру вообще нравилась девчонка, разумеется, как человек, а не девушка, и он часто недоумевал, как с ней могло стрястись то, что стряслось в каноне.
Наконец остальные отмерли и начали понемногу возмущаться. Больше всего Петра поразило выступление Мальсибера с Эйвери. Им, оказывается, «невместно» работать за деньги — вроде как урон аристократической чести получается. Вот же… идиоты непуганые! Петр скрипнул зубами, пытаясь сдержаться: не помогло. Его понесло.
— И что вы тогда тут забыли? Ах, вам просто интересно… А то, что семья думает, как вас одеть и накормить, и про деньги, небось, каждый кнат считают, а дома и фамильные земли понемногу приходят в запустение — ничего? Не урон чести? Ах, нет земель… Ну конечно! Как вы вообще дожили-то до сих пор с такими представлениями? Кстати, откуда раньше деньги брались? Ах, наследство… А у того, кто это наследство вам оставил, сами выросли? От его предков? А у тех, кто, прах побери, семейное состояние основал? Молчите? Неужели не знаете? Или они родились с полными карманами галлеонов?