— Можно подумать, вы без меня меня никогда не обсуждали, — фыркнул Пит. — Так я и поверил. Скажешь, не было?
— А… ну, было.
— Так почему меня за глаза обсуждать можно, а тебя нельзя?
— Кхм… Впрочем, я ненадолго, за книгой…
— Опять, — разочарованно протянула Лили.
— Северус, это безобразие! Ей вечером посидеть с кем-то надо? Почему все время я? — Пит незаметно подмигнул Лили, чтобы та, если что, не обиделась. — В конце концов, это твоя лучшая подруга, а я так… погулять вышел. Сколько еще я должен тебя заменять?
Как же парень растерялся! Петр едва сдерживал смех, а Лили, наоборот, кажется, была напряжена, как струна… Ой, Северус, не ошибись сейчас!
— Я… — быстрый взгляд на Эванс, — останусь, только книгу матери отнесу. Я быстро, правда.
— Северус, давай уже приходи с матерью, сил ведь хватит?
— Я так давно хочу с ней познакомиться, — добавила миссис Фосетт, весьма удачно появляясь на веранде.
Пит благодарно посмотрел на мать и та чуть заметно ему улыбнулась, так что он понял: поможет.
— Может быть, я могу пойти с тобой и пригласить ее лично? Как думаешь, Северус?
Снейп посмотрел не менее благодарно, чем ее собственный сын.
«Понятно. Леди не ходит туда, куда ее официально не звали».
Так что уже через час Эйлин Снейп сидела с Фосеттами в библиотеке, а Северус с Лили — на ступеньках всеми любимой веранды. Петр же задумчиво смотрел на зелень сада с подоконника второго этажа.
Август заканчивался, скоро пора было собираться в школу, а нерешенных вопросов оставалось еще слишком много. То, что ему, скорей всего, не разобраться в играх директора, Петр был почти уверен, но хотелось хотя бы примерно знать правила и расклады. А для этого ему действительно была нужна Эйлин Снейп. Не то чтобы он возлагал на нее какие-то особые надежды, но пару вопросов он ей точно задаст.
Но он и подумать не мог, чем все это обернется…
Снейп с Эванс, закутавшись в мантии, пошли куда-то в сторону реки и Петр, уверившись, что у них вроде бы все хорошо, покинул свой наблюдательный пост. Только вот до собственной спальни ему дойти была не судьба — в конце коридора появилась миссис Фосетт и поманила его к себе.
Сидя у матери в будуаре, Пит внимал ее рассказу. По всему выходило… ой-ой-ой, что выходило. Миссис Снейп едва успели остановить от того, чтобы та признала Долг Жизни перед их семьей, с трудом убедив, что этот долг у нее только перед одним человеком — собственным сыном. И вот ему-то она очень крепко задолжала.
— Представляешь, ваша Эванс — потомок сквибов линии Принцев!
— Вот это номер, — округлил глаза Пит.
— Не-эт, это еще не номер. Дело в том, что откуда-то старый Принц, глава рода, узнал, что над ними нависло нечто вроде проклятья, еще со времени последней Гоблинской войны. Чтобы спасти не имя, но суть, они с сыном пошли на крайние меры: разорвали помолвку Эйлин с, кажется, Розье…
— Что значит «кажется»? Был жених или нет, миссис Снейп не в курсе, что ли?
— Она не была представлена, не была извещена, только слышала краем уха. Тобиас Снейп — тоже не стопроцентный маггл, кстати, иначе бы он и не мог так реагировать на просыпающуюся магию Северуса. И он тоже несет кровь Принцев, пусть совсем чуть-чуть, но получается, что твой друг не совсем полукровка, а немного больше. И поселились они в том городке не случайно, и встретились дети тоже не без подачи Эйлин. Кстати, тогда она колдовала в последний раз. На это понадобились все остатки ее сил, и она перестаралась, добавив заклятие еще и на собственного сына. Она уже была отлучена от рода, так что платой за все это стало ее медленное угасание. Она знала, что не доживет до окончания Северусом школы.
— Что за заклятие? — встрепенулся Пит. — Подожди… неужели?
— Под новым именем при магическом браке, используя один интересный ритуал, можно было спрятать восстановленный старый род. Наследником Северусу становиться нельзя, Эванс — просто не стать, но вот их дети будут настоящие Принцы по наследию. И пусть имя уйдет, кровь сохранится, а проклятие спадет. Да, она закляла его на любовь и верность этой девчонке. И заплатила за это жизнью. Точнее, собиралась заплатить. И что делать сейчас, совершенно не представляет.
— Ей придется рассказать им все. Иначе это сделаю я. Нельзя так поступать с людьми. А уж с собственным ребенком…
— Ты пока еще не так много читал о магии крови, сын. Вот, — миссис Фосетт достала небольшую тетрадь. — Я занялась этим после твоих вопросов. И много чего нашла. Человеку со стороны не понять, что движет чистокровными отнюдь не снобизм, а ответственность. Магии становится меньше. Маги слабеют. И длится это довольно давно. И связь старинных родов с их землей, укрепляющая сеть волшебства, так же важна для состояния магии, как для растений своевременный полив. Мы же недавно разбирались с Северусом, неужели забыл?
— Корни?..
— Они самые.
— Как же тогда все остальные? Кто магглорожденный, например?
— А много ли таких сейчас? У вас на курсе — трое? Пятеро?
— Семеро, если на всех факультетах.
— А раньше их были десятки.
— Почему?
Мать пожала плечами.
— Есть разные теории. Общий фон, общий уровень магии. Магов обычно не рождается больше, чем их может «выдержать» общий фон. А если рождается, то падает их сила.
— Как-то странно. Вот засада.
— Что?
— Да, поговорка просто такая, читал когда-то.
— А гоблинская магия имеет такую же природу?
— Гоблинская завязана на металлы. Особенно золото и серебро. Только не обычное, а магическое.
— То есть все деньги, что они чеканят, это не просто так? — Петр уже немного понял расклад и поставил перед собой новую задачу — вернуть «себя-ребенка». Только аккуратно…
— Это то, что дает им силу.
— Откуда эта сила берется?
Элси встала и направилась к зеркалу, медленно ощупывая и чуть разводя в стороны свои аккуратные ушки с парой артефактных сапфировых сережек.
— Нет, на гоблина точно не похожа, — она обернулась к сыну. — И с какой стати ты думаешь, что я посвящена в тайны зеленошкурых?
— Прости, мама, — улыбнулся Петр. — Но вдруг тебе что-то попалось… этакое?
— Как же ты у меня еще наивен, при всей твоей взрослости, — улыбнулась она, взъерошив сыну волосы. — Разве такая информация может быть хоть когда-нибудь оглашена? Думаю, обладатель ее долго не проживет, если он не гоблин, конечно. Убедительно тебя прошу, чтобы ни одна душа не была в курсе, что ты или мы интересовались чем-то подобным.
— Обещаю, — серьезно ответит Пит.
— То есть, он… не может никак иначе и никогда не сможет, а я свободна? — возмутилась Эванс, когда они наконец выслушали все, что могла им сказать миссис Снейп. — Так нечестно! Снимите! Снимите с него… Что, если… если это все неправда?
— Что неправда, девочка?
— Что… он чувствует ко мне. А если он меня совсем даже… — она осеклась, так и не договорив, и спрятала лицо в ладони. А потом уткнулась в то единственное плечо, что и всегда. Северус молча обнял ее за плечи.
— Если бы он не любил тебя, ничего бы не получилось. Кроме того, что я бы и месяца тогда не протянула.
— Но зачем?! — блестящие от слез зеленые глаза непонимающе смотрели на женщину. — Своего сына… Как вы могли?
— Другого выхода не было. Или ты бы предпочла, чтобы заклятие легло на тебя?
— Лили, я дам тебе почитать, думаю, ты сможешь понять миссис Снейп, последнюю из Принцев. Она ради этого буквально отдала все. Свое благополучие, свои способности, свою жизнь. Да, кстати, вместе почитайте. Я понял, значит, и вы сможете, — Пит протянул им тетрадку матери.
— Это не твоя?
— Это моя, мисс Эванс, — пояснила хозяйка дома. — Мне, кстати, пришлось разбираться с этими вопросами почти с нуля — я ведь тоже магглорожденная. Хотя теперь думаю, что родители, скорее всего, тоже потомки чьих-то сквибов.
— То есть, у магглов волшебник родиться не может?