Мама... мамочка... девушка... воды... скорую... наркоманка что ли... мама.
Алиса плачет. Я открываю глаза. Сижу у ограды детского сада в пыли. Алиса тянет меня за руку и рыдает. Надо мной женщина с бутылкой воды. И бабка какая-то причитает.
Прижимаю дочь к себе слабыми руками и глажу по голове, шепчу - я тут, все хорошо. Женщина выдыхает. У нее добрый взгляд. Бабку она отсылает, мол все хорошо. А я сижу и встать не могу.
- Пойдем со мной.
- К-Куда?
- В сад. Тебе прилечь надо.
- Да я недалеко живу...
- Я врач, осмотрю тебя и пойдешь.
- Ладно.
Она помогает мне встать, поднимает Алису на руки и что-то ей нежно шепчет, умудряется еще поднять мой увесистый пакет с пирожками.
- Девочке сколько?
- чцть больше двух.
- А что не в яслях?
- Так вышло.
- Вышло, ага. А потом ты с ребенком в обморок падаешь на улице и кто о нем заботится? Вышло у нее.
- Не надо так со мной - вяло протестую.
- Да, извини. Заходи, располагайся. Ребенок привит по возрасту?
- Не все, медотвод у нее.
- Ладно, все не слава богу.
Она измеряет мне давление, температуру, пока моя дочь играет на кушетке с медицинскими шпателями и бинтами.
- Давление очень низкое. Ела сегодня?
- Утром, да.
- Это когда?
- в 5
- Сейчас уже почти пять вечера, ау, детка.
Она уходит, возвращается с тарелкой с заветренными котлетами и кусками хлеба.
- На, ешь, с обеда осталось. Увы, повар в саду заболела, и больше ничего нет.
- Спасибо. А я как раз в сад шла, пироги несла вашей заведующей на день рождения.
- Пироги несла, а что сама не поела?
- Забыла - я пожимаю плечами и смотрю на Алису. Как же давно я не видела ее безмятежно играющей. Какая же она красивая. И очень на Мишу похожа. Опять становится тошно, но я уже готова ко всему и проталкиваю котлету в пищевод, не чувствуя ее вкуса.
Женщина куда-то уходит, возвращается с другой
- Так, кто это тут у нас?! Вы дочка Елены Ивановны?
- Да - немного удивленно отвечаю я.
- Я Екатерина Ивановна, мы с ней договаривались - деловито солбщает дама - Давайте я пирожки заберу и вам деньги отдам.
- Хорошо, тупо отвечаю я.
Вторая женщина уходит, мы остаемся опять втроем. Алиса уже калякает по листу бумаги карандашами.
- Меня зовут Анна Павловна, я тут врач.
- Лера.
Анна Павловна вновь измеряет мне давление и убедившись, что оно чуть поднялось, отправляет меня домой, взяв с меня клятву, что я позвоню. Все выполняю, как и обещала.
Вяло рассказываю маме, что случилось и передаю деньги.
- Господи, Лера, это я виновата, тебя не покормила.
- Мам, я взрослая, я должна сама себя слышать. Мне теперь стыдно очень. Ребенка напугала.
- Да брось ты, она только помнит добрую тетю доктора.
Возможно, но ночью она меня будит несколько раз, потому что плачет во сне и зовет маму...
6
Утром я совершенно разбита, но все равно встаю, делаю привычные рутины, и никуда не иду. На пары нужно позже, поэтому занимаюсь утром с Алисой, пока мама идет на прогулку одна. Ей тоже нужно личное пространство, которого мы почти лишены сейчас.
Она возвращается довольная и возбуждённая и тут же выкладывает:
- Лерка, меня помощником повара позвали в садик, представляешь. И Алисе место обещали.
- Но мам, а когда она болеть будет, как нам выкручиваться?
- Да погоди, там работа до обеда по факту, самая занятость с раннего утра. К часу уже свободна. А если заболеет, так и я буду выходить на то время, что ты дома.
- Мам, а как же такая нагрузка на твое сердце. Ты вообще не должна работать.
- Ну и ты не должна.
- Должна, у меня маленькая дочь, а у тебя взрослая. Мам, мы же все решили.
- Лера, нечего меня в инвалиды записывать, я себя прекрасно чувствую. И еще, Анна Павловна попросила, чтобы ты дала ей медкарту Алисы. Она посоветутется с коллегами, и относительно почек.