Позвольте и мне от себя сказать несколько слов.
С далеких рубежей земли нашей, забрызганных кровью, собрались вы сюда и принесли нам свою скорбь безысходную, свою душевную печаль.
Как живая развернулась перед нами тяжелая картина жизни и работы офицерства среди взбаламученного армейского моря.
Вы — бессчетное число раз стоявшие пред лицом смерти! Вы — бестрепетно шедшие впереди своих солдат на густые ряды неприятельской проволоки, под редкий гул родной артиллерии, изменнически лишенные снарядов! Вы — скрепя сердце, но не падая духом, бросавшие последнюю горсть земли в могилу павшего сына, брата, друга!
Вы ли теперь дрогнете?
Нет!
Слабые — поднимите головы. Сильные — передайте вашу решимость, ваш порыв, ваше желание работать для счастья Родины, перелейте их в поредевшие ряды наших товарищей на фронте. Вы не одни: с вами все, что есть честного, мыслящего, все, что осталось на грани упраздняемого ныне здравого смысла.
С вами пойдет и солдат, поняв ясно, что вы ведете его не назад — к бесправию и нищете духовной, а вперед — к свободе, свету.
И тогда над врагом разразится такой громовой удар, который покончит с ним и с войной.
Прожив с вами три года войны одной жизнью, одной мыслью, деливший с вами и яркую радость победы, и жгучую боль отступления, я имею права бросить тем господам, которые плюнули нам в душу, которые с первых же дней революции свершили свое каиново дело над офицерским корпусом… я имею право бросить им:
Вы лжете! Русский офицер никогда не был ни наемником, ни опричником.
Забитый, загнанный, обездоленный не менее чем вы условиями старого режима, влача полунищенское существование, наш армейский офицер сквозь бедную трудовую жизнь свою донес, однако, до отечественной войны — как яркий светильник — жажду подвига. Подвига — для счастья Родины.
Пусть же сквозь эти стены услышат мой призыв и строители новой государственной жизни:
Берегите офицера! Ибо от века и доныне он стоит верно и бессменно на страже русской государственности. Сменить его может только смерть».
Отпечатанный текст речи Антона Ивановича распространился по фронту. И он был счастлив, узнав из многих телеграмм и писем, что слово, сказанное в защиту офицера, дошло до ума и сердца фронтового офицерства, проливающего кровь за Россию.
Делегаты съезда солидаризовались с позициями Деникина. В уставе Союза офицеров армии и флота было зафиксировано, что союз, исключая всякие политические цели, ставит своей задачей «поднятие боевой мощи армии во имя спасения Родины». Но идея Деникина, поддержанная делегатами, являлась нереальной. Союз превратился в сугубо политическую организацию. Он сыграл, в частности, крупную роль в подготовке корниловского выступления.
Подобная эволюция Союза офицеров является следствием жестокой конфронтации, порожденной непродуманными мерами демократизации армии, приведшими к вакханалии беззакония, убийств и издевательств над офицерами. Психологию разбушевавшейся толпы хорошо выразил писатель Артем Веселый: «Раз офицер — значит, контрик».
И полилась рекою кровь многострадального русского офицерства (см. Приложение 7).
Конфронтацию эту всемерно стимулировала организационно-политическая работа в армии левых партий, в первую очередь большевиков и эсеров.
После съезда популярность Деникина среди войсковых офицеров значительно выросла. Антон Иванович избирается почетным членом Союза офицеров. Но реальной работы в нем не ведет. Его бездействие демонстрирует нигилистическое отношение к новообразованиям, подрывающим незыблемый принцип единоначалия.
Вместе с тем, будучи вторым должностным лицом в ставке, он принимает самые энергичные меры, чтобы побудить Временное правительство защитить офицеров, оградить их от самосудов и звереющей толпы, дать им заниматься своим делом, искони веку к коему они предназначены — Родину защищать.
Увы, Временное правительство оставалось глухим. Оно стремительно теряло свой авторитет, нити контроля, демонстрируя полную неспособность навести в стране порядок. Генерал приходит к выводу, что необходимо установить диктатуру, которая, по его оценке, будет не реакционной и контрреволюционной, а созидательной силой и спасет гибнущую Россию.
Правомочность деникинской позиции о диктатуре как созидательной силе для спасения России вызывает у меня возражения.
В том, что революция порождает контрреволюцию, видимо, не будут сомневаться даже самые ярые противники марксизма, если они, конечно, не стоят на позициях зоологического антикоммунизма. Но революция всегда разрушительна, так как она ломает старое. И данный процесс может усилить деструктивный аспект, и возникнет угроза существования не только государству, но и народу вообще. В такой момент контрреволюция становится особенно активной.