…27 августа (10 сентября) 1917 года. Бердичев. Штаб главнокомандующего армиями Юго-западного фронта. Дежурный офицер приносит в кабинет генерала Деникина срочную телеграмму. Прочитав ее, тот резко изменился в лице.
Телеграммой без номера и за подписью «Керенский» генералу Корнилову предлагалось временно сдать должность верховного главнокомандующего начальнику штаба Ставки генералу Лукомскому и, не ожидая прибытия нового верховного, выехать в Петроград. 1
Такое распоряжение явно незаконное и необязательное к исполнению, так как верховный главнокомандующий нй военному министру, ни министру-председателю, ни тем более товарищу Керенскому ни в какой мере подчинен не был. Деникин поражен, и было от чего.
…Генерал Марков зашел в кабинет главкома:
— Антон Иванович! Срочная от главковерха, — и протянул Деникину телеграмму:
«Я приказал мое решение (должность не сдавать и выяснить предварительно обстановку) и решение генерала Лукомского довести до сведения главнокомандующих всеми фронтами. № 6412. Корнилов».
— Свершилось! Но так скоро. Какое решение принял генерал Лукомский?
— Читайте.
«Все, близко стоявшие к военному делу, отлично сознавали, что при создавшейся обстановке и при фактическом руководстве и направлении внутренней политики безответственными общественными организациями, а из-за громадного разлагающего влияния этих организаций на массу армии, последнюю воссоздать не удастся, а наоборот, армия, как таковая, должна развалиться через два-три месяца. И тогда Россия должна будет заключить позорный сепаратный мир, последствия которого были бы для России ужасны. Правительство принимало полумеры, которые, ничего не поправляя, лишь затягивали агонию и, спасая революцию, не спасли Россию. Между тем завоевания революции можно было спасти лишь путем спасения России, а для этого прежде всего необходимо создать действительно сильную власть и оздоровить тыл. Генерал Корнилов предъявил ряд требований, проведение коих в жизнь затягивалось. При таких условиях генерал Корнилов, не преследуя никаких личных честолюбивых замыслов и опираясь на ясно выраженное сознание всей здоровой части общества и армии, требовавшее скорейшего создания крепкой власти для спасения Родины, а с ней и завоеваний революции, считал необходимыми более решительные меры, кои обеспечили бы водворение порядка в стране.
Приезд Савинкова и Львова, сделавших предложение Корнилову в том же смысле от вашего имени, лишь заставил гласно отдать окончательные распоряжения, отменять которые теперь уже поздно.
Ваша сегодняшняя телеграмма указывает, что решение, принятое прежде вами и сообщенное от вашего имени Савинковым и Львдвым, теперь изменилось. Считаю долгом совести, имея в виду лцшь пользу Родины, определенно вам заявить, что теперь остановить начавшееся с вашего же одобрения дело невозможно, и эта поведет лишь к гражданской войне, окончательному разложению армии и позорному сепаратному миру, следствием чего, конечно, не будет закрепление завоеваний революции.
Ради спасения России вам необходимо идти с генералом Корниловым, а не смещать его. Смещение генерала Корнилова поведет за собой ужасы, которых Россия еще не переживала. Я лично не могу принять на себя ответственность за армию хотя бы на короткое время и не считаю возможным принимать должность от генерала Корнилова, ибо за этим последует взрыв в армии, который погубит Россию. Лукомский».
Приказав никого не впускать в кабинет, Антон Иванович мучительно оценивал сложившуюся ситуацию. В его мозгу лихорадочно мелькали мысли, одна тревожнее другой.
Ну, что ж, настало время нравственного выбора.
Он не считал возможным идейно отождествлять себя с Временным правительством, оно для Деникина преступно. Взяв бланк, он начал лихорадочно писать телеграмму Керенскому:
«Я солдат и не привык играть в прятки. 16 июня на совещании с членами Временного правительства я заявил, что целым рядом военных мероприятий оно разрушило, растлило армию и втоптало в грязь наши знамена, и оставление свое на главнокомандующего я понял тогда, как осознание Временным правительством своего тяжкого греха перед Родиной и желание исправить содеянное зло. Сегодня получил известие, что генерал Корнилов, предъявивший известное требование, могущее еще спасти страну и армию, смещается с поста верховного главнокомандующего. Видя в этом возвращение власти на путь планомерного разрушения армии и, следовательно, гибели страны, считаю долгом довести до сведения Временного правительства, что по этому пути я с ним не пойду. № 145. Деникин».