Однако вместе с генералами Марковым, Романовским, Лукомским он был против мгновенных действий по следующим причинам: ничего не было известно определенно о формировании нового правительства; нельзя было уклониться от ответственности за содеянное; сохранялась законная, признанная Деникиным и другими мятежниками военная власть верховного главнокомандующего генерала H. Н. Духонина.
Невзирая на негативное отношение к победе большевиков, генерал Деникин, как приверженец сильной государственности, видимо, ждет, каковым будет новое правительство, что сделает для армии. Свою роль играют военные качества: вера в силу приказа, воинская субординация; признание незыблемости авторитета высшей военной власти. У Деникина по-прежнему жива вера в победу над Германией и боязнь падения фронта, ибо за ним — гибель России.
Видимо, перед Антоном Ивановичем встала дилемма. Продолжение войны в том состоянии, в котором находилась страна и ее армия, — гибель России. Падение фронта — тоже гибель России. В разрешении дилеммы определяющую роль играет военный менталитет военного профессионала. Война до победного конца.
Поэтому, узнав, что Корнилов отдал Текинскому полку приказ готовиться к походу, Деникин, заручившись поддержкой других генералов, убедил мятежного главковерха повременить с выступлением. Военно-техническая подготовка к походу между тем продолжалась.
Но вдруг обстоятельства круто изменились. Вначале Петроградский военно-революционный комитет распорядился доставить Корнилова в Петропавловскую крепость для заключения и предания суду. Затем правительство Ленина отстранило генерала Духонина от должности главковерха после отказа того вступить с немцами в переговоры о мире.
Дата отъезда определилась сама собой, когда стало известно, что Крыленко направляется в Могилев во главе большевистских частей. Духонин признался одному из своих адъютантов:
— Для меня остается лишь два решения: выдать пленников большевикам. Они будут расстреляны, а я спасу свою жизнь. Или подписать свой смертный приговор.
— Но почему не третье решение, почему бы вам не уйти вместе с ними?
— Невозможно. Верховный главнокомандующий не имеет права покидать свой пост, что бы ни случилось! И, если честно, я не хочу Гражданской войны…
Есть сведения, что Духонин надеялся на большевистский суд. Правда, в расстрельном приговоре он не сомневался…
Бедный, наивный генерал! При захвате ставки отрядом прапорщика Крыленко, этим «главковерхом революции», генерал Духонин был зверски убит без суда и следствия…
— В таком случае, какое вы примете решение? — спросил еще пока живого главковерха адъютант.
— Подготовьте мне телеграмму. Я отдаю приказ переправить генералов Корнилова, Деникина, Лукомского, Маркова и Романовского на Дон!
19 ноября (2 декабря) к полудню из Могилева прибыл полковник Куссонский. Стоя навытяжку перед генералом Корниловым, он отрапортовал:
— Крыленко в четырех часах от ставки главнокомандующего, которая сдастся без боя. Генерал Духонин отдал мне приказ информировать вас о том, что следует как можно быстрее покинуть Быхов.
Уже больше не стоял вопрос об отъезде всем вместе в специальном поезде. Корнилов отдал своим текинцам приказ к полуночи быть готовыми к отъезду. Он обещал сам довести их до земли обетованной. Четыре его спутника должны ехать поездом отдельно друг от друга, с поддельными паспортами, которые были готовы уже две недели. Корнилов благословил всех:
— Да пребудет Господь со всеми нами. До скорой встречи на Дону!
Собственно говоря, в ставке вопрос об освобождении быховцев был фактически предрешен. За сутки до побега мятежников в штаб Юго-Западного фронта телеграфировали о том, что генералы Деникин и Марков освобождаются из-под ареста, и поэтому их денежные аттестаты возвращаются.
Деникин, принявший решение в целях конспирации добираться на Дон самостоятельно, покинул Быховскую тюрьму, когда Текинский полк выдвинулся в поход. Внешней охране объяснили, что генерал освобождается по постановлению ЧСК. На самом деле такого постановления не было.
Для Антона Ивановича борьба с революционной демократией в 1917 году завершилась.
И вот он, помощник начальника перевязочного отряда — Александр Домбровский, едет в поезде в Ростов. Конец ноября 1917 года…
ВЗОРВАННЫЙ АД
Что ж, Деникин, успешно добравшись до вольного Дона, ступил на тропу Гражданской войны…
Гражданская война… Какое страшное сочетание слов. Ведь русский стреляет в русского!