Правдивость версии Струве колеблется тем обстоятельством, что Антон Иванович умел производить на людей позитивное впечатление при первых же встречах. Протоиерей Б. Старк, находясь в эмиграции, вспоминал о том, как в 1939 году встретился впервые с Деникиным на отпевании генерала Невандовского. Антон Иванович произвел на священнослужителя «простое и скромное впечатление».
Вряд ли можно истолковать в пользу утверждений Струве и тот факт, что бывший вождь Белого движения, находясь в эмиграции в крайне тяжелом материальном положении, никогда не сетовал на свою бедность, а переживал о бедственном положении своих соотечественников в изгнании. Об этом, в частности, пишет реэмигрант и советский разведчик Ю. Феличкин.
Он случайно встретился с Антоном Ивановичем в Париже, когда подвозил его в машине. Деникин разговаривал о жизни, «сетовал на судьбу русской молодежи на чужбине». Это при том, что самого бывшего вождя Белого движения мемуарист запомнил «в мешковатом костюме и грубых ботинках».
Антон Иванович Деникин, как известно, в совершенстве владел приемами ораторского искусства, что говорит не в пользу утверждения Струве о нелюдимости вождя Белого движения. В годы Гражданской войны все речи, документы Деникина были подготовлены на эмоциональном уровне, в ярко выраженной публицистической манере.
В марте 1919 года после освобождения Грозного от красных генерал заявил:
«В страшный стихийный шторм русский государственный корабль, разбивая волны, должен идти по верному румбу, не уклоняясь ни вправо, ни влево, туда, где светится маяк, на котором написано: „Великая Россия“».
Имел Антон Иванович и целый букет и отрицательных качеств, которые крайне негативно влияли на его политическую, военную, общественную деятельность. Но в моральной нечистоплотности и нездоровом карьеризме его упрекать нельзя.
Не будем, однако, идеализировать Деникина. Надо помнить, что руки его обагрены кровью десятков тысяч ни в чем не повинных россиян точно так же, как и руки других вождей Белого движения. Впрочем, как и у их противников — большевиков.
Ненависть к большевикам порою принимала у генерала крайние формы, которые приводили к антигуманным решениям. Весной 1919 года французская миссия сообщила командованию ВСЮР о готовящейся по инициативе знаменитого путешественника Ф. Нансена гуманитарной акции по снабжению хлебом голодающих Москвы и Петрограда. Главком ответил резкой телеграммой:
«Насколько я понял, французы желают оказать единственное содействие противоболъшевистскому востоку и югу России путем поддержания угасающих сил Совдепии. Полагал бы, что продовольствие надо подготовить, но ввозить его совместно с войсками моими и адмирала Колчака».
Ненависть к большевикам затмила для генерала очевидное: в голодающей «Совдепии» гибнут женщины, дети, старики, то есть простые люди, за счастье которых Деникин вроде бы боролся.
Ясно одно: в братоубийственной Гражданской войне ни одна из противоборствующих сторон не может не попрать общечеловеческие ценности. Некорректно устанавливать, кто здесь виноват больше: красные или белые. Злоба хлестала через край с обеих сторон.
И. Бунин в «Окаянных днях» писал:
«Революция не делается в белых перчатках. Что же возмущаться, что контрреволюция делается в ежовых рукавицах».
Несколько штрихов внешнего облика Деникина.
Сохранилось множество фотографий, рисунков, портретов Антона Ивановича. Простое лицо простого русского человека, с глазами, излучающими тревогу и усталость.
С. В. Светков в письме В. Л. Бурцеву отмечал: в 1-м Кубанском («Ледяном») походе генерал «был в потрепанном тулупчике и с обвернутым лицом и бородой лопатой. Глядя на него, подумалось, как у Тургенева: экий чуйка».
Но даже в описаниях внешнего облика Антона Ивановича его современники допускали противоречия. В 1921 году в журнале «Современные записки» (Париж) была помещена рецензия на книгу профессора К. Н. Соколова «Правление генерала Деникина».
Рецензент критиковал автора за то, что тот нарисовал противоречивый портрет вождя Белого движения. Вначале главком предстает перед читателями как «благородный рыцарь прекрасной дамы — Великой, Единой России, с пленительной застенчивостью и суровостью манер». Но через некоторое время Деникин вдруг становится «простым армейским генералом с наклонностью к полноте, с большой головой, ничего демонического».