Все выходят на улицу… После получасового перерыва переговоры не увенчиваются успехом.
Вот и свела судьба Антона Ивановича с атаманом Красновым. Свела, поручив им ведущие роли в политическом театре белого юга России в старой, как мир, пьесе под названием «Борьба за власть».
Битва за власть вождя белых волонтеров генерала Деникина и атамана ВВД генерала Краснова стала для двух крупных военно-политических фигур белого юга России одним из магистральных направлений их деятельности в 1918 — начале 1919 года.
Она началась в условиях, когда оба они выступили против большевизма, исповедуя разные политические ориентации: Деникин — союзническую, Краснов — прогерманскую.
Союз атамана ВВД с кайзером был вынужденным и неравноправным.
Бывший командующий Донской армией генерал С. В. Денисов вспоминал в данной связи, что ВВД пришлось решать вопрос: идти с союзниками или немцами? Дон решил: не давать никаких территориальных обязательств за счет России, но сотрудничать с немцами. Денисов подчеркивает то, что помощь немцев была больше похожа на оккупацию (они заняли Ростов и Таганрогский округ, мотивируя тем, что это территория Украины, а она, как известно, была оккупирована кайзеровскими войсками). Командующий Донской армией понимал, что помощь кайзера преследует великодержавные цели его империи.
Вынужденное сотрудничество Краснова с немцами оправдывается некоторыми исследователями русского зарубежья. Схожие с Денисовым мысли высказывал и Головин. Имеет место в зарубежной историографии утверждение и о том, что Краснов не был марионеткой Германии подобно Скоропадскому потому, что часть Донской области была под полной властью атамана.
Как бы там ни было, но атаман ВВД слишком рьяно и с удивительной добросовестностью, если учесть то обстоятельство, что их союз был вынужденным и неравноправным, проводил политику тесного сотрудничества с кайзеровской Германией. По решению атамана жестко пресекались малейшие попытки критики курса правительства Дона на союз с кайзером. За это в июле 1918 года правительство ВВД выслало за пределы Дона самого Родзянко. Посягнули на авторитет того, кто стоял у истоков отречения Николая II от престола.
Кроме того, атаман не скрывал личных германофильских тенденций. Вступив в личную переписку с кайзером, заручившись его поддержкой, Краснов провел успешные переговоры с немецким командованием и обеспечил их нейтралитет. Германия стала оказывать помощь Дону, была организована торговля.
Все это не могло не раздражать Деникина, считавшего себя в состоянии войны с Германией де-юре, остававшегося верным союзническому долгу. Сложности его взаимоотношений с атаманом ВВД возникли сразу же после легендарного «Ледяного».
Возвращаясь из похода, добровольцы вступили на территорию Дона в те самые дни, когда шли бои за Новочеркасск.
Армия, измотанная непрерывными боями предыдущих месяцев, остановилась на отдых в донской станице Мачетинская. Отсюда для установления контактов с руководством восставших донцов был направлен генерал В. Н. Кисляков.
Однако донские лидеры, изъявив немедленную готовность принять любую помощь, проявили явное нежелание подчиниться добровольческому командованию. В то же время Добровольческая армия была слишком слаба для того, чтобы диктовать свои условия. Заносчивость же и амбиции новоиспеченного атамана Краснова еще больше усугубляли дело.
Между двумя лидерами антисоветской борьбы воцарилась открытая неприязнь. Деникин не только избегал посещений Новочеркасска, но прекратил даже переписку с атаманом. Разумеется, это не означает, что между Доном и Добровольческой армией не существовало вообще никаких контактов. В донской столице находились официальные добровольческие представители. Генерал Алексеев, чье ухудшавшееся здоровье делало слишком обременительной жизнь в полевых условиях, вместе со своей канцелярией поселился в Ростове. Донское казначейство в июне — июле 1918 года выделило на нужды Добровольческой армии 4 млн рублей.
Среди добровольцев было хорошим тоном иронизировать По поводу «всевеселого войска Донского» (донским гербом, кстати, было изображение голого казака верхом на бочке с вином) и литературных досугов его атамана. Действительно, Краснов и на атаманском посту находил время писать стирки, а его пространные приказы были полны не свойственными такого рода документам пафосом и лирикой. Умело играя роль «отца нации», Краснов тем самым пытался укрепить свое положение в борьбе с оппозицией. А противников у атамана было немало. Но он смог их победить, проявив недюжинные таланты политического интригана. Краснова повторно избрали атаманом ВВД.