Именно из-за проблем управления Одессой у Деникина стали еще чаще обостряться конфликты с французским командованием. Восторги по поводу прихода союзников сменились если не ненавистью, то плохо скрываемой неприязнью. Отношения с французами откровенно испортились.
Англичане еще воспринимались как партнеры и то потому, что на юге России английские войска не принимали прямого участия в интервенции. Но попытка Англии утвердить свое влияние в Закавказье тоже не могла вызвать теплых чувств у добровольческого командования. На одном из донесений о деятельности англичан в Батуме Антон Иванович наложил резолюцию: «Это оккупация, а не помощь».
Взаимоотношения Деникина с Германией, как я уже говорил, обусловливались тем, что он считал себя в состоянии войны с Четвертным союзом. По крайней мере, де-юре. Его упорство здесь удивляет. Чем сложнее было положение Добровольческой армии, тем жестче становилась позиция генерала по отношению к Германии. Он отвергал любые попытки германского командования установить контакт, даже под предлогом антибольшевистской борьбы. Решительное «Нет!» для генерала Деникина было вопросом чести.
Между тем при всей бескомпромиссности Деникин не стеснялся брать вооружение и боеприпасы у атамана Краснова, прекрасно зная, что источник их поступления — Германия. Не возражал генерал и против того, что кайзеровское оккупационное командование на Украине не препятствовало офицерам уходить на Дон. Это дало повод знаменитому немецкому военачальнику времен Первой мировой войны Э. Людендорфу заявить в 1921 году, что русская Добровольческая армия получила значительную поддержку во время пребывания германской армии на Украине.
Германское командование понимало, что и Краснов, и Деникин представляют антибольшевистские силы. Однако в Крыму германское командование препятствовало тем офицерам, которые желали убыть в Добровольческую армию.
В целом же генерал Деникин вел последовательно антигерманскую линию, о чем красноречиво свидетельствует, например, следующий факт. Как только положение Добровольческой армии несколько улучшилось, ее главком, явно в ущерб военной целесообразности, в декабре 1918 года запретил включать в состав частей немцев-колонистов, но не препятствовал им в самостоятельной борьбе с большевиками и Петлюрой.
Специфической же особенностью конфронтации вождя белых волонтеров с Германией являлось то, что Добровольческая армия не имела непосредственных боевых столкновений с кайзеровскими войсками. Такое положение было обусловлено главным образом тем, что у генерала Деникина просто не было для этого необходимых сил и средств. В случае начала боевых крупномасштабных действий с немцами Добровольческую армию ждала бы неминуемая, хотя и героическая гибель. И Антон Иванович это прекрасно осознавал.
Кроме того, ему пришлось учитывать, что отношение к продолжению войны с Германией среди добровольчества было неоднозначно. Добровольческая армия стала притягательным ядром патриотов, желающих бороться с Германией и ее ставленниками — большевиками. В то же время многие белые волонтеры расходились в оценках с командованием о желательности продолжения войны с Германией.
В целом генерал Деникин во взаимоотношениях с Германией, с одной стороны, не смог преодолеть инерцию Первой мировой войны в своей неприязни к агонизирующей кайзеровской империи. Но с другой стороны, здесь проявилась деникинская верность союзническому долгу.
И все же конфронтация вождя белых волонтеров с Германией носила формальный характер.
Украина в то время находилась под протекторатом Германии, рассматривающей данную житницу своей «сферой влияния». Немцы провозгласили:
«…Главная цель нашей оккупации — обеспечение хлебного экспорта из Украины в страны Центральной Европы».
Политический режим гетмана Скоропадского находился в полной зависимости от оккупационных властей. Деникин отрицательно относился к гетманскому правительству из-за его ярко выраженного германофильства и фактически отказался от контактов с ним. У Антона Ивановича не было намерений вмешиваться во внутренние дела Украины. В Киев послали его личного представителя генерала Толмачева, особой дипломатической активности, однако, не проявлявшего.
Вместе с тем с начала союзнической интервенции авторитет Деникина в общественных кругах Украины резко возрос. В киевском политическом бомонде стали усиленно распространяться слухи, что союзники назначают Деникина главнокомандующим всеми вооруженными силами на территории России.