Деникин вступил в полосу полководческих удач. Но в тылу вспыхивали восстания, с которыми предназначенные для их подавления внутренние части не справлялись, и пришлось перебрасывать с фронта боеспособные войска. К началу августа 1919 года 8 дивизий (44 тысячи штыков, 6,9 тысячи сабель, 219 орудий) были сосредоточены в ближайшем и глубоком тылу, проводили карательные операции на Северном Кавказе и Донбассе. Это была почти 1/3 сил и средств ВСЮР.
Поход Деникина на Москву существенно осложнялся тем, что Добровольческая и Кавказская армии оторвались от основной своей базы — Кубани. А именно она летом 1919 года являлась главным источником пополнения хорошо подготовленной живой силой. Приходилось рассчитывать на местные ресурсы, проводить мобилизацию в прифронтовой полосе. Мобилизованные не имели достаточной военной подготовки. Их обучение требовало больших затрат. Оторванность от баз приводила к самоснабжению, переросшему в грабежей, что деморализовывало войска и вызывало сопротивление населения.
Показателен в данной связи «рейд Мамонтова». 4-й Донской корпус генерала К. К. Мамонтова (6 тысяч сабель, 3 тысячи штыков, 12 орудий, 7 бронепоездов, 3 бронемашины), совершив глубокий рейд, занял 29 августа 1919 года Воронеж. За 16 дней Донской корпус прошел 750 верст, из них 8 дней, по сведениям начальника штаба Донской армии генерала Кельчевского, участвовал в решительных боях. Рейд нанес сильный военный и моральный ущерб советским войскам, о чем было доложено Ленину.
Но, обремененный огромным количеством добычи, корпус не смог развернуть энергичную боевую деятельность. Деникин объективно оценил «рейд Мамонтова» как «большое дело», констатировав, однако, что если бы корпус не занялся добычей, то сделал бы несравненно больше. Именно после его набега население стало склоняться в пользу красных. Мобилизация в Красную Армию, по оценке советского командования, стала проходить успешнее.
Обстоятельство, помешавшее генералу Деникину достичь в походе на Москву еще больших успехов, — дальнейшее обострение отношений с Петлюрой, что вынудило главкома усилить группировку, противостоящую Директории.
Кроме того, нельзя не сказать о том, что вооруженные силы юга России предприняли поход на Москву, когда судьба Восточного фронта была решена, адмирал Колчак отступал. В этой несогласованности — недооценка Деникиным своего противника.
Положение ВСЮР не было столь прочным, как хотелось бы главкому.
А пока фронт неудержимо двигался к Москве. Стратегическая инициатива была у Деникина, и он успешно ее реализовал. Ленин, оценив обстановку, пришел к выводу, что если не начать контрнаступление, то Деникин погубит советскую власть.
Для спасения советской власти Южный фронт в августе 1919 года начал контрнаступление. Однако ВСЮР в конечном итоге сорвали контрнаступление Южного фронта (потери командного состава в некоторых красных частях достигли 80 процента). Белые к началу октября занимали фронт параллельно плесу Волги до Царицына и далее по линии Воронеж — Орел — Чернигов — Киев — Одесса. Под юрисдикцией Деникина находились освобожденные от советской власти районы, включавшие 16–18 губерний и областей площадью около 810 тысяч кв. километров с населением 42 млн человек.
«…Мы лишили советскую власть хлеба, огромного количества припасов и неисчерпаемых источников пополнения армии», — вспоминал Антон Иванович.
Южный фронт за восемь месяцев 1919 года потерял 67 процентов личного состава. Войска красных деморализованы.
Антон Иванович рассчитывает на стремительное продвижение, осталось двести-триста верст всего, всего несколько переходов для кавалерии. Такая стремительность не позволяет противнику принимать ответные меры, он только успевает отходить. На плечах красных ворваться в Москву! Не давать им передышки, не давать времени на организацию фронта!
Войска Деникина подошли к Туле. Златоглавая Москва была совсем близко. Это был пик успеха генерала, к которому он шел так долго, продуманно, проявив лучшие полководческие таланты, недюжинные организаторские способности.
А на направлении главного удара — Добровольческая армия. И командует ею достойный генерал Май-Маевский.
Генерал-лейтенант Владимир Зенонович Май-Маевский (1867–1920). Накануне Первой мировой войны командовал 44-м Камчатским пехотным полком 2-й бригады 11-й пехотной дивизии в звании полковника, а в войну смог даже корпус под командование принять. Грузен, непомерно широк в боках генерал. На переносье — узенькое пенсне, на широченной жирноватой груди — два офицерских Георгия.