Но, скорее всего, мы здесь наблюдаем минутную слабость Антона Ивановича. Ведь не твердокаменный он, в конце концов! А воевать надо. Тем более еще не все потеряно. Есть конная группа генерала Павлова…
В январе — феврале 1920 года даже в южных задонских и кубанских степях морозы стояли тридцатиградусные. Раненые и больные, лишенные самого примитивного ухода, гибли тысячами. Фронтовики жаловались:
«Всего опаснее — получить ранение. Сама рана — пустяки: перетерпишь. А вот когда месяцами станут возить по железной дороге, да положат вместе с тифозными, да станут морозить, да морить голодом, — вот тогда вряд ли выживешь…»
Очевидцы не скупятся на подробности.
«Скученные, заедаемые паразитами войска тают с невероятной быстротой. Творится нечто ужасное, не поддающееся описанию…»
Пытаясь сорвать наступление красных, начатое 19 декабря 1919 года, Деникин бросает навстречу Буденному конную группу Павлова, отборные, надежные полки. Есть надежда не только остановить, но и расшибить врага.
Генерал Павлов, принял решение идти по необитаемому левому берегу реки Маныч. Безлюдные степи, сильный мороз, отсутствие жилья… Роковую ошибку допустил деникинский военачальник! Корпус растаял: 12 тысяч шашек удивительно быстро превратились в 5,5 тысячи. Остальные, в том числе и сам Павлов и весь командный состав, были обморожены или же совершенно замерзли.
После этого рейда в снегах находили целые эскадроны застывших до остекленения лошадей и людей в полной боевой выкладке…
Одна из последних серьезных попыток Деникина погасить высокий наступательный порыв красных. Тщетно!
Накануне 1920 рокового в полководческой судьбе генерала Деникина года он лаконично в письме к жене охарактеризует свое положение:
«28 декабря 1919 года. На фронте по-прежнему: медленно отходим. Ростов и Новочеркасск не сдадим».
Ошибся Антон Иванович. 6 января 1920 года он напишет:
«Паникеры покидают Ростов. Правительство с Лукомским еще там. Бывшее Особое совещание ведет себя с достоинством, оставаясь в сумасшедшем Ростове, тогда как все „местные“ правительства удрали. Стою в Батайске, где буду всю операцию. Жил бы в Ростове, но там не будет отбою от паникеров».
Наступление красных привело к тому, что с занятием Ростова в январе 1920 года началась катастрофа ВСЮР. Красные продвинулись на главных направлениях на 400–500 километров. Были освобождены районы площадью 543 тысячи кв. километров с населением 27,7 млн человек — важнейшие для жизненного обеспечения Советской России. Белые потеряли пленными 61 тысячу человек, 2160 пулеметов, 1622 орудия, 19 танков, 27 бронепоездов, 20 самолетов, большое количество боеприпасов и всякого рода оружия.
Думается, у командующего Южным фронтом Егорова были весомые основания, чтобы заявить:
«Занятием Таганрога и Ростова фактически заканчивалась борьба с деникинщиной, ибо весь дальнейший период кампании разделился на два самостоятельных объекта — борьба за Крым с очищением Правобережья и окончательное уничтожение белых сил, отходящих на Кубань».
Именно в этот момент жестокость с обеих сторон достигла кульминационной точки. И красные, и белые расширяют практику института заложников. Как явствует из донесений советской разведки, главком ВСЮР распорядился о взятии в качестве заложника в Одессе дяди Троцкого, а председатель Реввоенсовета Республики установил премии за каждого убитого казака.
Положение Деникина могло стать еще более сложным, если бы не помогли… красные части, взявшие Ростов. Среди них началось повальное двенадцатидневное пьянство и бесчинство по отношению к местному населению. Разложение особенно коснулось конницы Буденного, на что Троцкому с тревогой указывал Ленин. Не без основания командующий войсками советского Юго-Восточного фронта В. Шорин заявил:
«Конармия утопила свою боевую славу в ростовских винных подвалах».
Порядок здесь был наведен только жесточайшими репрессиями.
Генерал Деникин, однако, не теряет веры в успех. В беседе с корреспондентом английской газеты «Таймс» заявляет, что неудачи временные, что он ни на какие мирные переговоры не пойдет, будет сражаться до конца.
Подобный оптимизм не имеет под собой никакой почвы.
Красные имели четырехкратное преимущество в штыках и совсем незначительно уступали деникинцам в саблях. Войска Южного фронта овладели главным оружием противника — высокой маневренностью частей и соединений. Моральный дух красных был значительно выше, несмотря на все эксцессы, как в Ростове.