7. Оздоровить фронт и войсковой тыл — работой особо назначенных генералов с большими полномочиями, составом полевого суда и применением крайних репрессий.
Сильно почистить контрразведку и уголовный сыск, влив в них судебный (беженский) элемент.
8. Поднятие рубля, транспорта и производства преимущественно государственной обороны. Налоговый пресс, главным образом, для состоятельных, а также для не несущих воинской повинности.
Товарообмен исключительно за боевое снаряжение и предметы, необходимые для страны.
Временная милитаризация водного транспорта с целью использования его для войны, не разрушая, однако, товарно-промышленного аппарата.
Облегчить положение служилого элемента и семейств чинов, находящихся на фронте частным переводом на натуральное довольствие (усилиями управления Продовольствия и ведомства военного снабжения). Содержание не должно быть ниже прожиточного минимума.
9. Пропаганде служить исключительно прямому назначению — популяризации идей, проводимых властью, разоблачению сущности большевизма, поднятию народного самосознания и для борьбы с анархией.
Генерал-лейтенант Деникин».
В «Наказе…» сохранена преемственность идей апрельской Декларации Добровольческой армии 1918 года. В документе налицо все ранее излагавшиеся взгляды Деникина. Но он не учел ситуацию военно-политического кризиса, в котором находились ВСЮР.
Главный парадокс заключается в том, что генерал Деникин вручил «Наказ Особому совещанию» за два дня до упразднения. Либерализм оказался негодной основой политического режима единоличной военной диктатуры. 16 декабря 1919 года главком ВСЮР вместо Особого совещания утвердил правительство под председательством генерала Лукомского. С учетом обстановки оно приобрело структуру, отличную от структуры Особого совещания (см. Приложение 21).
Новое правительство просуществовало недолго. 16 марта 1920 года уже в Крыму Деникин отдал приказ об упразднении Совета министров. Взамен Совмина главком поручил М. В. Борецкому организовать «сокращенное деловое учреждение, ведающее общегосударственными делами и руководством местными органами». Но руководить им не пришлось: вскоре он ушел в отставку.
Многие начинания генерала Деникина в совершенствовании государственной власти и управления блокировались мощнейшей бюрократической машиной.
Видный царский дипломат, работавший и в дипломатических структурах деникинского режима, Г. Н. Михайловский вспоминал, что главком был «замкнут в узком кругу своих». Правильно говорили, что «до Николая II можно было дойти проще, чем до Деникина».
Подтверждение подобного можно найти в воспоминаниях митрополита Вениамина. Генерал Петровский, командир «Дикой дивизии», ничего лучшего не додумался, как приказать одному из местных священников отслужить «благодарный Господу Богу молебен» о даровании победы над «красной нечистью». И в ходе молебна учинил экзекуцию шомполами прихожан, которые, по данным генерала, якобы сочувствовали большевикам.
Все это митрополит Вениамин изложил генералу Деникину в официальном докладе, начав его приблизительно так:
«Церковь доселе знала молебны простые и молебны с акафистами. А теперь явился новый вид молебна — с шомполами».
Далее Вениамин писал:
«Описал все точно. Но ни малейшего ответа не получил, а я архиерей! Что же говорить о „маленьких людях“?»…
Бюрократия заботилась в первую очередь о своих узкокорыстных интересах, забывая даже о здравом смысле: в условиях катастрофической нехватки финансов управление торговли и промышленности Особого совещания вступило в ходатайство перед главкомом ВСЮР о назначении агента в Ост-Индию и выделении на это валютных средств.
Все правительства Деникина были заражены коррупцией, казнокрадством, взяточничеством. Не случайно в письме адмиралу Колчаку Антон Иванович сетовал, что худшие враги правительства — «собственные его стены».
Позднее в эмиграции из-под пера генерала Деникина выйдут поразительные по откровенности строки:
«Казнокрадство, хищения, взяточничество стали явлениями обычными, целые корпорации страдали этим недугом. Ничтожность жалованья и задержек в его получении были одной из причин этих явлений. Так, железнодорожный транспорт стал буквально оброчной статьей персонала. Поехать и отправить груз нормальным путем зачастую стало невозможным…»
Но правительство никаких мер не принимало. Взяточник не хотел бороться с себе подобным… У Антона Ивановича были все основания для жесткой констатации в своих «Очерках русской смуты»: