Итак, государство «царя Антона» страдало всеми пороками царского режима.
На белом юге России, по данным контрразведки ВСЮР, одновременно действовало только 19 политических партий правой ориентации. Генерал Деникин пытался держаться вне партийных группировок.
Стремление диктатора встать над партиями — утопия: борьба не могла быть выиграна одной лишь армией даже при соответствующей поддержке союзников. Деникин был просто вынужден вступать во взаимоотношения с различными партиями и политическими организациями.
За принадлежность к большевистской партии диктатор вводит смертную казнь.
Жесткую линию проводил главком и в отношении эсеров, меньшевиков, других сторонников «третьего пути». Он отказался от помощи эсеров в организации агитации за политику единоличной военной диктатуры. Не признал он и эсеровскую Уфимскую директорию. Деникин вообще негативно относился к социалистам всех направлений, революционные лозунги которых генерал назвал еще в 1917 году «словоблудием, шедшим из Петрограда». Антону Ивановича особенно задели слова Керенского: «Деникина не могут переваривать даже самые ярые русские консерваторы».
Однако в отличие от большевиков, социалисты не подвергались физическому уничтожению.
Не сложились у диктатора отношения и с крайне правыми монархистскими партиями и организациями, представлявшими большую силу. Для них главком ВСЮР был слишком демократичен. Но крайне правые вынужденно терпели Деникина, пытаясь сотрудничать.
Наиболее сложно и противоречиво складывались отношения главкома ВСЮР с партией кадетов. Кадетский Национальный центр на юге России представлял собой организованную политическую силу. В его состав в Екатеринодаре входило 109 человек, в том числе 27 руководящих кадетских деятелей. Кадеты взяли курс на поддержку диктатора.
В опубликованных за рубежом документах Астрова есть выписка из журнала заседаний членов ЦК партии кадетов от 15 декабря 1919 года за № 30:
«Одобрить попытку реформы Особого совещания в направлении концентрации власти».
Лидеры Национального центра вошли в состав Особого совещания, заняв ключевые посты.
Но не стоит преувеличивать влияние кадетов на Деникина, здесь прослеживается непоследовательность генерала. Реалии действительности заставляли его уходить от средней линии, так как, по его оценке, «вся постройка смещается вправо».
Деникин не стал консолидирующей силой в партийнополитической борьбе: проявилась узость политического кругозора, боязнь тесного взаимодействия с гражданскими партийно-политическими деятелями, недоверие к ним…
— Иван Павлович! Прочитайте мою телеграмму адмиралу Колчаку и выскажите мнение, — предложил главком начальнику штаба ВСЮР генералу Романовскому.
Тот углубился в чтение. Четким телеграфным стилем Деникин излагал основные направления своей политики, так хорошо известные Романовскому. Но вот лицо начальника штаба напряглось…
«Настоятельно предлагаю установить разграничительную линию в целях устранения двоевластия — Волга от Самары до устья, далее форт Александр, Аральское море, восточная граница Бухары».
— Антон Иванович! Извините, несколько удивлен. Ведь вы признали высшую власть Верховного правителя России адмирала Колчака еще в январе 1919 года!
— Почему вы считаете, что здесь отказ от признания власти адмирала Колчака? Вы же помните, что я писал еще в конце 1918 года в Сибирь о том, что необходимо объединение ради скорейшего избавления десятков миллионов несчастных детей одной матери России, ибо только своими русскими силами мы сможем, скорее всего, достичь этого освобождения. Верховный правитель России заявил, что будет работать со всеми рука о руку, считая себя единственным начальником для запада и юга России. Адмирала Колчака признала как Верховного правителя России Антанта. Но в интересах борьбы с Совдепией я должен сохранять большую самостоятельность. Тем более дела у адмирала на фронте идут не столь удачно, в тылу разгорается мощное партизанское движение…
— Вы рассеяли мои сомнения, ваше превосходительство!
— Иван Павлович! Генерал Деникин прекрасно понимает, что сила наша в единении. Если бы это понимали многие наши деятели из Особого совещания… Амбиции, каждый мнит себя великим, боится потерять свою власть: еще бы, доходное место…
— Вам трудно придется в борьбе с этими штатскими, Антон Иванович! Согласен с вами, что они боятся объединения с адмиралом Колчаком из-за корыстных побуждений. Но я с вами!