Выбрать главу

А в 1920 году генерал Деникин битву с бароном проиграл; он исчерпал личный потенциал и как военачальник, и как политик. Через полтора месяца Антон Иванович уступит свой пост Петру Николаевичу. Но в той борьбе генерал вел себя как порядочный человек, не умеющий интриговать, сознающий всю пагубность междоусобицы…

ЧЕРНЫЕ СТРАНИЦЫ БЕЛОГО ДЕЛА

Взвились соколы орлами, Опустились соколы ворами…
Из народного фольклора о Добровольческой армии образца 1919 года

— Что еще срочного, Иван Павлович! — обратился главком ВСЮР к начальнику штаба генералу Романовскому.

— Ваше превосходительство, прошу рассмотреть вне очереди совершенно секретный доклад, подготовленный управлением генерал-квартирмейстерской части штаба. — Голос Романовского задрожал от волнения. — Так дальше продолжаться не может, мы рискуем потерять всяческую поддержку населения. Вы знаете, что поют на базарах беспризорники о Добровольческой армии?

— Что? — прервал монолог подчиненного генерал Деникин.

— «Взвились соколы орлами, опустились соколы ворами!»

— Обидно, но, к сожалению, для таких песен есть основания. Но вы же знаете, как я, невзирая на ранги и чины, караю за бесчинства по отношению к местному населению! Так что там у вас?

Генерал Романовский протянул главкому небольшую папку, в которой лежали отпечатанные на машинке с обеих сторон 14 страниц текста. Деникин углубился в чтение. С каждой минутой его лицо становилось все более мрачным…

— Подлецы! Они же губят наше святое дело! — возмущенно воскликнул Деникин. — Иван Павлович! Тут нет никакой ошибки? Вы докладываете, что за сентябрь 1919 года деникинцами было изнасиловано 138 еврейских женщин, в том числе девочки 10–12 лет, и убито 224 человека?

— К сожалению, это правда.

— Какие же они деникинцы! Нужно этих скотов не расстреливать, а вешать без всякой пощады! Передайте генералу Драгомирову, пусть разберется и примет самые жестокие меры к виновным. К сожалению, Иван Павлович, эта зараза распространяется все больше и больше… Вот что докладывает начальник ОСВАГ профессор Соколов:

«По многим фактам грабежей, насилий командование Донармии пытается перевалить всю ответственность на добровольческие части, а командование Добрармии — на донцов».

Где же честь офицера! А Соколов, между прочим, докладывает, что большевики виновников подобных злодеяний расстреливают на месте.

— Мы тоже расстреливаем на месте.

— Иван Павлович, не всегда! У меня есть сведения, что даже в Корниловском ударном полку начальники смотрят на грабежи и насилия сквозь пальцы. Что бы сказал по этому поводу Лавр Георгиевич, вечная ему память! В армии прогрессирует серьезная болезнь. Генерал Драгомиров докладывает: «2-й конный полк скоро обратится в разбойников». Нужны срочные меры против разложения! Жду, Иван Павлович, ваших предложений завтра к 22 часам. Я тоже кое о чем подумаю…

Начальник штаба ВСЮР генерал-майор Романовский с тяжелым сердцем покидал кабинет главнокомандующего ВСЮР. Тяжко на душе было и у Антона Ивановича.

Разложение войск генерала Деникина в 1919 году порой принимало форму обвала. По всей территории, освобождаемой от красных, прокатилась мощная волна насилия, грабежей, зверств, мобилизации проваливались, дезертирство приняло форму повального побега. Девальвировалась вера в идеалы Добровольческой армии, предались забвению идеи добрармейцев-«первопоходников».

В тылу разложение нашло выражение в быстром росте инфляции, нарушении кредитно-денежных отношений, усилении белого террора. Из воспоминаний А. И. Деникина:

«Насилия и грабежи. Они пронеслись по Северному Кавказу, по всему югу, по всему российскому театру Гражданской войны, наполняя новыми слезами и кровью чашу страданий народа, путая в его сознании все „цвета“ военно-политического спектра и не раз стирая черты, отделяющие образ спасителя от врага…

За войсками следом шла контрразведка. Никогда еще этот институт не получал такого широкого применения, как в минувший период Гражданской войны. Его создавали у себя не только высшие штабы, военные, губернаторы, почти каждая воинская часть, политические организации, донское, кубанское или терское правительства, но даже… отдел пропаганды… Это было какое-то поветрие, болезненная мания, созданная разлитым по стране взаимным недоверием и подозрительностью…»