Белый террор был антинародным.
Генерал Деникин и его ближайшее окружение располагали подробной информацией о нездоровом морально-психологическом состоянии войск.
И все же он пытается пресечь это зло.
В печати публикуется его обращение к мирным жителям с обещанием прекратить насилие и грабежи, а в войска посылается секретный циркуляр, коим предписывается принять жесткие меры для наведения порядка:
«К мирным жителям.
Всякая война бывает тяжелой не только для армии, но и для мирного населения. Последние часто терпят несправедливость от остальных лиц, иногда даже от воинских частей. В семье, как говорится, не без урода. Находятся воинские чины, которые позволяют себе забыть о том, что они призваны исполнять, а не разрушать право и справедливость по отношению к мирным жителям».
О таких случаях стало известно генералу Деникину, который в заботах своих о мирных жителях 22 августа 1919 г. издал приказ: «До меня дошли сведения, что при прохождении войск по населенным местностям России отдельные малодисциплинированные части производят бесплатную ревизию имущества, а остальные военные чины насильственно отбирают имущество мирных жителей, позволяют себе поступки, несовместимые с высшим воинским званием. Случаи эти остаются не расследованными, виновные не наказанными, а пострадавшие мирные жители не вознаграждаются за убытки.
Ввиду этого приказываю надлежащим местным начальствующим лицам, как по заявлению потерпевших, так и по собственному наказу, составлять особые акты о случаях грабежа, бесплатных реквизиций и насилий, чинимых в отношении мирных жителей, предоставляя эти акты губернатору, безотлагательно выдавая пострадавшим особые расписки в их составлении.
Генерал-лейтенант Деникин». Посылается секретный циркуляр по войскам.
«Главнокомандующий вооруженными силами юга России
19 августа 1919 г.
№ 0208/167 гор. Таганрог
Копия
Секретно
Циркулярное
Я уже указывал, что безудержный, оставшийся безнаказанным, благодаря попустительству высших начальствующих лиц, произвол различных представителей власти губит то великое дело — возрождение России, которое начато и скоро должно быть завершено безмерными трудами Добровольческой армии.
Я указывал также на то, что у меня нет сил ловить отдельных негодяев и что я буду считать ответственными за творящиеся безобразия тех начальников, в частях которых будут наблюдаться случаи незаконных реквизиций, грабежей и всякого рода насилия.
Между тем до сих пор я не только не вижу перемены к лучшему в борьбе с этим злом, а напротив, все бесчинства принимают громадные размеры организованного грабежа, в которых часто офицеры не уступают мерзавцам, грабителям, поощряя их и деля вместе с ними награбленное.
Я требую, чтобы все командиры отдельных частей и вышестоящие лица немедленно приняли все зависящие меры к борьбе с этими мерзавцами, которые своим наглым пренебрежением к тому Светлому делу, в котором они призваны принимать непосредственное участие, вновь толкают нашу выздоравливающую Россию в ту пропасть бездушного произвола, из которой она только что вышла.
В каких бы чинах не были эти попустители, им нет места в армии, и я требую, чтобы они карались самым беспощадным образом, невзирая на их боевые заслуги.
Все, что есть чистого в армии, все, любящие свою Родину, искренно желающие ее возрождения, все должны сплачиваться вокруг меня и дружными усилиями мы должны пресечь зло, пустившее слишком глубокие корни.
Каждый начальник должен помнить, что, проявляя слабость в деле преследования произвола, он тем самым поощряет тех предателей, которые ради своих мелкокорыстных интересов губят всю свою Родину.
Подлинное подписали:
Генерал-лейтенант Деникин
Генерал-лейтенант Романовский
Верно: дежурный генерал генерал-майор Трухачев».
Главком смещает с должностей ряд командиров за пассивность в пресечении насилия и грабежей, категорически запрещает расстрелы красноармейцев, сдавшихся в плен, а также любые самочинные расстрелы. По приказу Деникина создаются чрезвычайные комиссии по проверке фактов разбоя на местах, полномочные принимать экстренные меры. Приказом от 7 декабря 1919 года главком ВСЮР за «пьянство и разгул некоторых воинских чинов» в тылу устанавливает меру наказания вплоть до смертной казни.