Он рассуждал примерно так:
«Россия вкусила обещанного рая, и отныне Гражданская война примет другой характер. Есть точные данные: Россия кипит мелкими крестьянскими восстаниями, ее терзают карательные отряды. Она примкнет к выступлению РОВС, офицерские кадры готовы. Хоть завтра сажай на десантные суда.
Для начала следует высадиться где-то на юге, в районе Кавказа; высадиться небольшими силами, дабы иметь маневренность, а уж народное восстание смоет большевиков…»
Однако усилиями ОГПУ диверсионная деятельность РОВС, о которых мечтал Кутепов, была фактически нейтрализована. Да и сам Александр Павлович был обречен. В середине января его похищают на парижской улице агенты ОГПУ…
Внутри РОВС подобная тактика, как свидетельствуют архивные документы, удовлетворяла не всех. В 1930 году, с приходом к руководству союзом генерала Е. К. Миллера, в тактике союза произошли изменения. Террор отодвинулся на второй план. Был взят курс на подготовку крупных выступлений против СССР. Но диверсионно-террористическая, шпионская деятельность против СССР продолжалась. Так, из справки НКВД следует, что в 1937 году только на Урале было арестовано 399 человек, причастных к антисоветской деятельности РОВС на территории СССР.
Со второй половины 30-х годов прошлого века в организации обострились центробежные процессы, вспыхнула генеральская склока. От РОВС стали отделяться мелкие группы. Провалилась акция с посылкой добровольцев к Франко в Испанию. Понятно, что ее сорвали в первую очередь французские власти, симпатизировавшие республиканцам и перекрывшие франко-испанскую границу. Но факт остается фактом. От РОВС в Испанию попало лишь 72 волонтера, влившихся в вооруженные формирования франкистов. Из них 34 погибло, 9 — получили ранения.
Руководство РОВС предпринимало отчаянные попытки по консолидации сил. Но особых успехов не добилось.
После переговоров с нацистами фон Лампе в Берлине в 1932 году союз установил контакты с Гитлером, рвущимся к власти в Германии. В 1938 году Лампе возглавил Объединение русских воинских союзов (ОРВС), в которое к 1938 году был преобразован 2-й отдел РОВС. Организация выступила с инициативой участия эмигрантов в войне против СССР. К весне 1941 года роль ОРВС резко возросла, так как на подвластной Гитлеру территории оказалось четыре из шести европейских отделов РОВС, и Лампе было гораздо легче связываться с ними, чем находящемуся в Брюсселе председателю РОВС генералу А. П. Архангельскому.
Великая Отечественная война — та разгранлиния, где белым офицерам приходилось делать тяжелый нравственный выбор. Не случайно и члены РОВС разошлись по разные стороны баррикад. Лампе пытался предложить услуги добровольцев-ровсовцев фашистскому командованию. Энтузиасты среди экс-поручиков и экс-капитанов нашлись: многие из них наивно полагали, что станут драться со Сталиным, но не с русским народом. Глупо, конечно.
Но нацистское руководство гитлеровской Германии не проявило особого энтузиазма.
В официальном ответе на имя Лампе отмечалось, что в настоящее время чины ОРВС «не могут быть применены в немецкой армии».
Боялись фашистские бонзы белых офицеров…
Отказ фашистского командования не охладил, однако, пыл некоторых офицеров-изгнанников. По сообщению уполномоченного по делам русской эмиграции во Франции Ю. С. Жеребкова, он совместно с начальником 1-го отдела РОВС генералом H. Н. Головиным зарегистрировал более 1,5 тысячи офицеров, изъявивших желание безоговорочно участвовать в борьбе с большевизмом.
Из этого числа на фронт было отправлено сначала около 200 человек, которые получили специальную форму, отдаленно напоминавшую форму старой русской армии. Немецкое фронтовое командование было довольно ими. Но уже с июня 1942 года по требованию высшего гитлеровского командования отправка офицеров-эмигрантов на Восток прекратилась. Более того, затем участие эмигрантов, равно как и представителей старой интеллигенции, было строго запрещено, а бывших белых офицеров, за очень редким исключением, отозвали с фронта.
Однако не все рядовые члены РОВС поддерживали фашистские симпатии своих руководителей. Многие из них попали, например, в движение Сопротивления, где сложили свои головы на алтарь общей победы над «коричневой чумой».